Упали они в вонючее болото, подозрительно напомнившее Джареду начало их путешествия. По счастью, с воспоминаниями теперь все было в порядке, Лорканн сверлил из желтыми глазюками, а Грания совершенно не собиралась отпускать супруга.
— Нам бы в дорогу, знаете ли, тут гидры водятся, — начал Лорканн.
— Мне очень жаль ваших гидр, но пусть только попадутся! — сердито произнесла Грания. — Я за себя не ручаюсь! Пропадали столько времени старый бог не знает где!
— Старый бог-то знает, — негромко произнес Лорканн.
— Ты мне все-все расскажешь! — требовательно произнесла Грания обращаясь к уставшему до полусмерти Джареду, стоя по пояс в воде. — А женщины там были? Ты с кем-то познакомился?
— С одной женщиной, — Джаред нахмурился, поразившись самому себе и собственной памяти. Кроме того, что эта женщина была странной, сказать он о ней ничего не мог. Цвет волос ни светлый, ни темный. Черты лица правильные, но они никак не складывались, а ведь на собственную память советник не жаловался никогда. Более того, как ши королевского рода, он обладал возможностью вытащить воспоминания и превратить их в грезы наяву, сделав практически жизненными — до такой степени воскрешало все, запахи, звуки, внешний вид — все ощущения, претворяющие жизнь в реальность. — А еще с большой серой собакой. И с Лорканном.
— Вы же с ним знакомы давно, — внимательно следившая за ним Грания прижалась сильнее.
— Можно сказать, я открыл его для себя заново, — честно признался Джаред. — Простите, Лорканн, но это правда.
— Да ладно, мальчишка, но мне приятно, — Лорканн махнул рукой, высушивая всех одним махом и быстро разводя огонь.
— Ты похудел, — погладив спину Джареда, с легким укором выговорила Грания, прижалась куда-то за ухо носом и протяжно втянула воздух. — Это потеря не только из-за усталости. Ты терял кровь, и много.
Джаред неловко улыбнулся. Он подзабыл, что Грания — тоже королевской крови.
— Деда тебя потерял.
— И что сказал Мидир?
— Тебе буквально? — Грания вздохнула еще тяжелее и недовольнее. — Если вкратце и в общих чертах, он сказал, что недоволен и беспокоится. Если подробности нужны — обещал всех выдрать и оборвать кому-то уши, тут не уточнял…
— Ну все, хватит! — скомандовал привычно грозно Лорканн. — Сушимся, едим, а потом добираемся до дома. До моего, а потом, волчатки, и до вашего.
Возвращение к Неблагому двору оказалось вовсе не таким впечатляющим, как представлялось советнику. Они с Гранией упали в трясину, выбрались на более-менее сухое место и добрались до границы болот, где Лорканн в несколько магических переходов с перерывами по полдня доставил всех в Золотой город, где путешественников ожидала Клейтарри, не пожелавшая входит в столицу без Лорканна.
Джаред совершенно не видел его великолепия, и Грания, и правда скучавшая в неблагой столице, устроила ему экскурсию как по тем местам, что посещали когда-то благие, так и по тем, что ей понравились особо.
Джаред, стоя на балкончике Золотой башни вместе с Гранией, радостно трогающей его уши, понял, что его смущало. Надо будет узнать, умерли ли Джаретт Великолепный и его неизвестный никому потомок, потому что уши у него были заостренные, как у самого Джареда. Полукровка, бастард, рожденный в Верхнем мире! Советник устроил неблагому допрос, но Лорканн лишь отмахивался, говоря, что это несущественно, и что он все расскажет советнику, когда настанет время… И то, что ему надо, Джаред от этой поездки уже получил, а вот если он будет брыкаться, то Лорканн расскажет Мидиру, как Джаред чуть было не угробил себя, чтобы точно закрыть проход в Нижний мир. И тогда Мидир придумает что-нибудь ужасное, вроде как новое проклятие, только чтобы его племянник никогда более не переступал порог этого страшного для мальчишек мира. Лорканн не обращал внимания на фыркание Джареда. Стучал советника по плечу, а тот втихомолку думал, как же повезло тому, кто на самом деле сын Лорканна.
Их тут же проводили в Падающую башню, которая на самом деле не падала. Грифон, вообще-то уже не король, говорил речь, потом передал слово Линнэт, которая обняла Клейтарри. А девушка смотрела только на Джареда, и тот внихомолку порадовался, что скоро они покинут неблагую страну, и Перышко, как ее звал отец, быстро выкинет из головы странного благого.
Кто есть кто, неблагие подданные поняли не сразу. Не поцеловать Гранию после такого было невозможно, безотносительно чужого внимания, что несколько удивило ее и отвлекло неблагих подданных. Появление Клейт на балконе сопровождалось громкими криками, удивленными и радостными по большей части, попросту шокированными — по меньшей. Жена Лорканна обнимала потерянную дочь, внучка — самого Лорканна, похоже, попутно советуясь по каким-то деловым вопросам, и перемигавалась с Гранией.
В гостиной старых королей стало тесно, шумно и окончательно все равно на окружение — в комнату вплыли Терренс с женой и их старшие дети, не так давно переменившиеся в дочек.
