– Ну, если вы так считаете, – пожал плечами Левин и, распахнув дверцу, сел на переднее кресло рядом с водителем.
– Ну что вы тут стоите? Особого приглашения, что ли, дожидаетесь? – раздраженно произнес Щелкунов и, когда Валентин Рожнов с Зиной Кац разместились на заднем сиденье, устроился в салоне сам, слегка потеснив сидевшую рядом девушку. – Все, поехали! Адрес знаешь?
– Знаю, – откликнулся водитель.
Машина покатила по пустынным улицам. Щелкунов чувствовал напряжение Зинаиды – она сидела ровно, выпрямив спину, поверх сдвинутых коленей положила белые узкие ладошки и всем своим видом напоминала примерную школьницу. В сущности, таковой она и была, вряд ли ее характер как-то изменился.
В прошлый раз расстались не самым лучшим образом – состоявшийся разговор буквально не давал майору покоя. Щелкунов сожалел о сказанном, хотелось как-то загладить нечаянную вину, но как это сделать поделикатнее, он не представлял. Чуть повернувшись к Зинаиде, Виталий ощутил бедром тепло девушки.
– Тебе удобно?
– Не беспокойтесь, товарищ майор, – не глядя на Щелкунова, произнесла девушка. – Все в порядке.
Вот и поговорили, такое впечатление, что обоим и сказать-то нечего.
Уже через пятнадцать минут были на месте. Взгляду предстала ужасающая картина пожарища. Дом полностью уничтожен, вместо него лишь обугленные бревна, оставались лишь правая и задняя деревянные стены, значительно прогоревшие. Кровля обрушилась, и из кучи прогоревших досок торчали обожженные балки, исковерканная и помятая жесть. Майор прекрасно помнил это богатое, с красивыми наличниками деревянное строение. Хозяин любил свой дом, а потому ежегодно красил его в голубой цвет. Сейчас от него остались только почерневшие остовы да истлевшие столбы, продолжавшие испускать удушливый черный дым. Большое пламя спалило три дворовые постройки, включая сарай. Пострадал и добротный забор, находившийся от дымовища на расстоянии метров двадцати.
Место возможного преступления, как того требовали инструкции, огородили длинными вешками, между которыми протянули красную ленту со множеством узлов. Несмотря на ранний час, беда притянула к себе немало ротозеев, рассредоточившихся по всему периметру территории. Среди собравшихся было немало людей, искренне сопереживавших трагедии и знавших погибших близко.
В боевом пожарном облачении подошел начальник расчета, которого майор Щелкунов знал по прошлым случаям пожаров, поздоровавшись, он объяснил:
– К сожалению, ничего нельзя было сделать. Полыхнуло внезапно и сильно, под самое небо! Короче, мы приехали, а на том месте, где когда-то был дом, – уже кострище! Воды много вылили, но вот видишь, где-то еще угольки тлеют, – указал он в сторону сожженного сарая.
– Думаешь, подожгли?
– К гадалке не ходи! – заверил начальник расчета. – Хотя свое слово должна сказать еще экспертиза. Трупы лежали в положениях, несвойственных людям, погибшим на пожаре. Ведь пострадавший стремится как-то спастись, убежать, бывает, что смерть к нему приходит мгновенно. Потерял сознание, и все! А в этом доме трупы лежали неестественно распластанными, как будто бы до пожара им не было никакого дела.
– Я тебя понял, – поблагодарил майор Щелкунов и зашагал к обгоревшим трупам, прикрытым какой-то материей.
Валентин Рожнов и следователь Зинаида Кац уже опрашивали свидетелей, которые могли пролить свет на происходящее. Не было только участкового, с которым следовало бы поговорить в первую очередь и выяснить, что за люди проживали в этом доме. Хотелось думать, что участковый уполномоченный имеет весомую причину, чтобы не присутствовать на месте пожара, где погибли три человека.
Эксперт-криминалист капитан Левин уже раскрыл унифицированный криминалистический чемодан, в котором в специальных кармашках и отсеках располагались фотоаппарат, кусачки, дактилоскопическая пленка, небольшая отвертка, множество порошков, валики, ножницы, фотолинейка, пинцет, фонарь, лупа, в отдельной ячейке хранилась даже ножовка по металлу и еще множество всего того, что поспособствует проведению качественной экспертизы. Взяв несколько вешек и рулетку, Герман Иванович, осторожно переступая через валявшиеся на земле предметы, подошел к ближайшему трупу (судя по всему, принадлежавшему женщине – на нем сохранились фрагменты обгорелого платья) и оглядел его со всех сторон. Потом достал из кармана блокнот и принялся описывать место пожарища, сопровождая его детальными рисунками. Склонившись над телом, принялся рассматривать череп. И опять взялся за блокнот.
Рядом лежали еще два трупа, распластанные во всю длину. Один, подлиннее и пошире, судя по всему, принадлежал хозяину дома, тот, что поменьше, не иначе как женщине.
