Из квартиры Максим вышел рано утром. Прислушался к шумам и шорохам в подъезде, постоял перед закрытой дверью и вышел на улицу. Снова сыпал снег, и грязь пряталась под белым «маскхалатом». Максим быстро шел к вокзалу и все ускорял шаг. «Быстрее, быстрее», — твердил он себе на ходу. Но не для того, чтобы поскорее добраться до цели — действия не давали задумываться, отгоняли мысли прочь, заставляли думать о насущном. О том, например, что уже несколько минут следом за ним едет грязная, с заляпанными номерами «девятка». А по противоположной стороне дороги, чтобы не отстать от Максима, почти бегут три человека. Даже издалека видно, что это не низкорослые ленивые существа с дебильно-агрессивным взглядом, а спокойные, резкие, тренированные ребятки. «Выследили все же. Молодцы!» — мысленно похвалил «хвост» Максим, остановился рядом с палаткой. Движение на улице немедленно замерло, «девятка» проехала немного вперед и остановилась, но двигатель ее продолжал работать. Трое на другой стороне дороге разбрелись в разные стороны, один скрылся из виду, вроде как за угол ему приспичило. Максим купил поллитровую бутылку воды, забросил ее в рюкзак, осмотрелся. Место выбрано удобное, сразу за палаткой стена дома, в ней арка, дальше — проходной двор. Если пройти через него, то до вокзала можно добраться быстрым шагом минут за пять. Ну, приступим, как говорится, откроем счет. Максим неторопливо пошел по самой кромке тротуара, поравнялся с «девяткой». Рывком вытащил из-за пояса пистолет, выстрелил несколько раз через тонированные стекла. И потом еще два раза — по целям на противоположной стороне дороги. Хорошо, что вышел рано, — машин мало, людей еще меньше. Но эхо выстрелов разнеслось далеко, кто-то заорал за спиной, резко затормозила белая пассажирская «Газель», вылетела на встречку. И сбила третьего, выбежавшего из-за угла на звуки стрельбы. Максим осмотрелся быстро — пассажиры и водитель «девятки» признаков жизни не подавали, а рассматривать, что там делается внутри салона, за сеткой трещин, Максим не стал. Двое на противоположном тротуаре тоже не шевелились, третьего под колесами маршрутки вообще не видно. Все заняло не больше минуты, никто еще толком не понял, что сейчас произошло. Максим быстро убрал пистолет, свернул в проходной двор и знакомой тропой двинул к вокзалу. Но не бежал, шел быстро, не оглядываясь, хоть из-за спины и неслись крики и пронзительный рев автомобильных гудков. На привокзальной площади народу уже полно, несмотря на ранний час, — половина трудоспособного населения Александрова едет на работу в мегаполис. Максим вклинился в толпу, перепрыгнул через турникет у входа на перрон и подумал мельком, что зря он так. Не надо выделяться из толпы, безопаснее сохранять личину законопослушного человека. Но, оглянувшись, увидел, как по его следам идет еще десятка полтора человек — платить двести рублей за дорогу в один конец собирались не все. Контролеры — два пожилых неповоротливых мужика в темно-серой форме охранников — беспомощно метались по перрону и матерились бессильно. Максим втиснулся в переполненную электричку, пробрался в середину набитого людьми вагона. И увидел, как по платформе несутся три милиционера, один орет что-то в рацию, двое пытаются влезть в вагон.
— Осторожно, двери закрываются! — злобно прохрипел динамик над головой, и милиционер едва успел отпрыгнуть назад. Электричка дернулась и поползла по рельсам, постепенно набирая ход.
— Бывайте, ребята, — под нос себе пробормотал Максим, наблюдая через окно, как отстает погоня. Все, здесь больше делать нечего, ненавистный Александров остался за спиной. Впереди у Максима была встреча с «куратором» крупнейших ресторанов, гостиниц и офисных комплексов Москвы.
«Три вокзала» встретили метелью, толчеей на перроне и давкой у входа в метро. Максим вырвался из толпы в последний момент, взял чуть правее и протиснулся через дверь с надписью «Выход в город». И оказался перед зданием Ярославского вокзала, отошел к стене, чтобы осмотреться. Прямо перед ним кассы пригородных экспрессов, слева — павильон станции метро «Комсомольская», хаотическое скопление палаток перед ним и стены здания Ленинградского вокзала. Чтобы попасть на третий — Казанский, — надо пройти немного назад и по подземному переходу перейти Краснопрудную улицу. Максим планировал обосноваться рядом с крупнейшим транспортным узлом Москвы, затеряться среди десятков тысяч человек, ежедневно прибывающих в столицу. И двинулся к павильону станции метро, постоял немного под табло с расписанием электричек, присматриваясь к толпе. Разглядел закутанное в пуховик и платки существо неопределенного пола с табличкой в руках «Сдаю комнату», направился в ту сторону.
