Пять воинов, воспламененные яростью оборотней, могут убить много, очень много врагов, но не всех охотников трех племен сразу. Они просто завалили нас телами. Задавили своим окровавленным мясом. Но, и в трусости их упрекать нельзя. Умирали они без страха и плача. Не хуже нас, детей Одина. Все викинги, все до единого, дорого продали свои жизни.
Кроме нас, с Корком. Нам не сделали такой чести. Не считаясь с потерями, завалили, спеленали и поставили на колени. Не дали умереть с оружием в руках. Не увидеть нам теперь Валгаллы…
Он молчал на все вопросы. Сначала ему отрубили руки, потом, еще живому вырезали сердце и бросили на землю, где за огрызки его рук дрались собаки.
Я тоже не сказал ни слова. За это мне не стали ничего рубить. Мне сломали руки и ноги. Потом стали обвязывать веревками.
Уже и нож приставлен мне к груди.
Валькирий стон: «Оружие найди!»
Но связан я, меч в стороне лежит…
Эйнхерием не стать.
В Хельхейм мой путь лежит.
А неплохой скальд получился из меня перед смертью!
И я рассмеялся кровавыми лохмотьями губ.
Выбравшись из капсулы, первым делом позвонил Диме и рассказал, не особо вдаваясь в подробности, о своих приключениях в «Мире». Вкратце пересказал увиденный сон.
— Предположения подтверждаются, — подвел черту он. — Не знаю кто, но тебя ведут. Не знаю, зачем Им это надо, но походу, все идет к тому, что искать надо в районе Водлозера. Если ты найдешь место на Гандвике, тьфу ты, — на Белом море, где разбился кнорр… От него получается три дня пешего пути на запад. Озеро с приметной высокой серой скалой. Я ничего не упустил? — четко разложил по полочкам Дима.
— Нет. Бред, конечно, но это уже не совпадения. Видеть в виртуале сны из реала… Это просто жесть. А ты? Как съездил к Аксинье?
— В общем-то, никак. Нечего рассказывать. Я ее не нашел. Уехала куда-то к родственникам в Пермь. Придется еще раз ехать. Ничего страшного, — успокоил Дима, — до следующего лета все успеем!
— А я во сне сагу слышал. Про берсерков.
— Ого! Вот это реализм подачи материала! Впечатляет! Запомнил? Если нет — запиши в общих чертах, потом срифмуем и на музыку положим. Классный подарок нашим ребятам реконструкторам получится!
— Попробую… Я вроде как, даже запомнил все дословно! — удивился пришедшему пониманию я.
— Ладно, — улыбнулся в трубку Дима, — будь здоров, созвонимся!
— Давай, пока!
X
«Все спят — он, дурень, начеку.
Куда-то мчит, за что-то бьется…
А достается дураку -
как никому не достается!
То по-дурацки он влюблен,
так беззащитно, без опаски,
То по-дурацки робок он,
то откровенен по-дурацки».
«Дураки».
Римма Казакова.
2019 г.
Серега, как в воду глядел…
Они меня не обидели, нет.
Точнее так. Не просто обидели — раздавили, растоптали, кинули…
Нет! Не то!
ОНА меня ПРЕДАЛА!
Это оказалось больно. Все-таки, как выяснилось неожиданно, она мне была не просто так…
Есть, есть и с моей стороны косяк, но я не предатель!
Все произошло банально до зубовного скрежета, примерно через пять месяцев, после того как ОББ застукал меня в комнате у Дианы. Началось как обычная подстава для сексуально озабоченных лохов, ею и закончилось.
В пятницу, уже глубоко после рабочего дня, на совещании в узком кругу, «без галстуков» у Игоря Витальевича, тому срочно понадобилась ксерокопия финального дизайн — документа, для заключения с новой недели каких-то там договоров на дистрибуцию (значительно поднятый вверх палец), а секретаршу он (в сожалении разведенные руки), как назло уже отпустил домой. Мол, смотайся — ты тут самый молодой. Мне вручили папку со скоросшивателем, где хранились вся история изменений и отправили в копировальную комнату, находящуюся этажом ниже.
Коридор, освещаемый редкими дежурными лампами, заканчивался ярким прямоугольником открытой двери копировальной, откуда доносился звук работающего копира. Аллочка, гипертрофированно сексуальная секретарша главного финансиста компании, трудилась в поте лица, отсвечивая какие-то документы. Ну, без пота обошлось, конечно, утрирую слегка. Просто к слову пришлось, в действительности же косметика, ею пользуемая, сохраняла аристократическую матовость и естественность цвета в палитре, изначально задуманной личным визажистом главфинаса, подчеркивая и скрадывая ровно там, где необходимо. В воздухе витал, пожалуй, я знаю этот аромат — Victoria's Secret, «Pink», Диана хвалила, но выбрала другой — «Diadema Exclusif Armonie Della Sera».
Аллочка брала листки из пачки справа, перекладывала их на стекло аппарата, накрывала крышкой, нажимая на кнопку, а отработанные документы складывала в стопку слева.
— Привет! — поздоровался я, краем глаза оценивая точеные формы ее тыльной части, еле-еле сдерживаемые натянутой, казалось бы, в последнем напряжении бежевой юбкой, немного ниже колен, зато с разрезом чуть ли не до боковой ниточки стрингов, если они на ней были.
— А, Сла-авик! — с придыханием, от которого пробежали мурашки по коже, промурлыкала она, оборачиваясь и закрывая в очередной, похоже, последний раз крышку аппарата. Но что-то там не заладилось, послышался треск, и крышку заклинило с перекосом. — Ой!
