Женщина терпеливо и спокойно ждёт, когда призрак приблизится и коснется ее. Лишь слегка вздрагивает в момент прикосновения. Убирает свою руку и подзывает меня.
— "Твоя очередь, Свята".
— "Я боюсь!"
— "Тогда я не разрешу тебе играть с ребятами".
— "Даже с Диной?" — пугаюсь я.
— "Да", — кивает женщина.
Я покорно шагаю к клетке, протягиваю руку и зажмуриваюсь от страха.
Женщина берет меня за запястье и направляет. Пальцы утыкаются в пленку и проходят сквозь нее. И почти сразу руку обжигает невыносимой болью, которая прокатывается от кончиков пальцев до плеча.
Женщина оттаскивает рыдающую и бьющуюся в истерике меня от клетки.
— "Тихо, Святослава, тихо. Первый раз всегда больнее всего. Потом будет легче".
— Свята, что с тобой? — пелена видения спадает, и я вижу перед собой взволнованное лицо шефа.
— Я видела новое воспоминание, — неохотно сообщила я, — все в порядке?
— Лампа погасла, — сказал Гоша, — и собака спокойна.
Бланка действительно не рычала, а сидела, плотно прижавшись к моим ногам.
— Нужно все равно проверить второй этаж, — шеф оторвал от меня изучающий взгляд. — В том же порядке. Наверх.
— Бланка, вперед, — махнула я рукой, и собака потрусила вверх по лестнице.
Второй этаж был пуст. Хозяйку перенесли на диван в гостиной и позвонили медикам, чтобы проверили женщину утром. На самом видном месте оставили уведомление прибыть днём в ведомство, чтобы дать показания о произошедшем.
Когда вернулись в отдел, Виктор сразу поманил меня за собой в библиотеку.
— Рассказывай, — бросил он, стоило мне сесть.
— С чего ты взял, что мне есть что рассказать? — буркнула я.
— По лицу было видно. Ну?
— Ладно, — неуверенно начала я. — Но сначала я должна рассказать тебе кое-что другое.
Шеф выразительно приподнял бровь, но промолчал, ожидая продолжения.
— Когда напали на мой подъезд, то призрак появился в моей квартире. И он напал.
Виктор напрягся, а я продолжила без особой охоты:
— Я не смогла справиться с долматом. Он коснулся меня. Здесь.
— Тебя коснулся проклятый? — медленно и как-то зловеще спросил Виктор. — И почему я узнаю об этом только сейчас?
Я нервно поёрзала:
— Мне и так досталось, не рычи на меня.
— Если бы я знал, то запер бы в медблоке!
— Поэтому я и не сказала, — огрызнулась я, глядя на него исподлобья.
Виктор медленно вдохнул и выдохнул, делая над собой явное усилие.
— Почему говоришь сейчас? — спросил почти бесстрастно.
— Из-за видения. Кажется, у меня есть догадка, как я выжила.
— Рассказывай.
— Я думаю, что охотники могут касаться призраков. Мне об этом Лиза сказала, а теперь я видела сама.
— Лиза? Елизавета Миронова?
— Да, — нетерпеливо кивнула я. — Спросишь сам. Я видела, что женщина-охотница коснулась призрака и даже не поморщилась. А потом она заставила меня дотронуться до него.
— Заставила? Дотронуться?
— Да. Это было больно, но она сказала, что так больно только в первый раз.
— Пречистый, Свята! Об этом пока нельзя говорить Рудковской.
— Боишься, что она начнет новый проект?
— Да. И что ты там будешь ключевой фигурой. Даже не заикайся об этом. Я подумаю что делать. Созвонюсь с Айтом. И ещё.
— Что? — вскинулась я, понимая по его тону, что ничего хорошего не услышу.
— Ты отстраняешься от работы.
— Что?! — повторила я, неверяще глядя на шефа.
— Сегодня ты выключилась на полминуты из-за видения. Хорошо, что в группе было два видящих, а если это случится посреди вызова, и ты будешь одна? Призрак положит всех оперативников и тебя тоже.
— И что я буду делать? — растерянно спросила я, в душе понимая его правоту.
— Работай с Рудковской, раз согласилась. Тренируй Бланку, занимайся сама. Только будь осторожна, прошу тебя. Особенно с Катериной.
— Хорошо, — тоскливо протянула я. — Надолго?
— Как только видений не будет больше, чем три дня подряд. Потом — посмотрим.
Но видения были. И все чаще визуальные, выкидывающие меня из реальности на несколько секунд. Я видела детей разного возраста, воспитателей — или как ещё называются люди, просматривающие за детьми, помещения — лабораторию, учебные и игровые классы, спальни. Судя по всему, все дети ночевали в общих спальнях, разделенных лишь на комнаты для мальчиков и девочек.
Все, что не касалось лабораторий, я честно записывала и передавала Рудковской. Остальное рассказывала только Виктору и Лизе. Родителей и брата такими подробностями я травмировать не собиралась, хотя и испытывала лёгкое чувство вины из-за своих секретов.
Работа в проекте Катерины Дмитриевны против ожидания была по-настоящему увлекательной. Мы часто пересекались и с Лизой, и с Даней, да и сама Рудковская оказалась интересным рассказчиком, хоть и слегка помешанным на своих изобретениях.
Моя и Лизина задача пока заключалась в том, чтобы механически вбивать данные в компьютер, дожидаясь, пока физики закончат проектирование и монтаж экспериментальной камеры, которая должна воздействовать на что-то в мозгу. Что-то, отвечающее за способности видящих.
После этого будет набрана группа добровольцев. Я вспомнила Надежду, с которой тренировалась на сборах. Знай она о такой возможности, первая бы записалась в подопытные. Но и без нее хватит желающих.
