— Дальше ты должен наращивать мощность и время.
— Конечные данные? — деловито уточнил Вик.
— Полторы тысячи мощности, две тысячи единиц энергии и восемь часов удержания.
— Понятно.
Я осторожно выдохнула. Ни Глеб, ни Надежда, что также неотрывно следила за нашими испытаниями, не сказали Вику, что до него никто с первого раза не справлялся с излучателем. Более того, их это совершенно не обрадовало. Скорее наоборот. Взгляд Глеба посуровел и потемнел, а в глазах Надежды мелькал едва ли не откровенный ужас.
Вик выяснил, как самостоятельно регулировать мощность, и сразу набрал следующею порцию энергии. Удерживал несколько минут, потом приглушённо выругавшись, слил. И сразу ещё. Глеб переглянулся с Надеждой и вышел. Надежда словно через силу развернулась к монитору. Я коснулась излучателя.
— Что ты чувствуешь, когда делаешь это? — тихо спросил Вик.
— Сначала щекотку, потом покалывание, в конце — жжение. А ты?
— Странное чувство. Словно энергия впитывается в тело, как вода в губку.
— А потом?
— А потом вода превращается в кислоту и начинает разъедать кожу.
— Мы все чувствуем энергию одинаково, — неожиданно вмешалась в наш тихий, на грани шёпота, разговор Надежда. — Ваш мозг пытается найти схожее ощущение для нового переживания. Это нормально.
— Сколько времени занимает процесс обучения? — сразу спросил Вик.
— У детей — два-три года.
Захотелось прислониться к стене. Перспектива провести в этой комнате несколько лет, монотонно шагая от прибора к прибору, надавила на психику тяжёлым прессом.
— Но у нас выйдет быстрее? — задал Виктор следующий вопрос. Судя по спокойному тону, его в разговоре ничего не смущало.
— Да, — без охоты согласилась Надежда.
— Насколько быстрее? — в голосе Виктора появились командные нотки. На такие вопросы отвечаешь даже против воли.
— Дети учатся тому, что умеет Святослава, почти год, — буркнула Надежда так, словно жалела о том, что скажет ещё до первого слова. — Глеб вам все лучше объяснит, любопытные вы мои.
Женщина встала и направилась к двери. В ее походке, жестах и выражении лица осталась скованная напряжённость.
— Спасибо, — искренне поблагодарил Вик, но Надежда вышла, не обернувшись. Шеф слил энергию и обернулся ко мне. — Сколько получается у тебя?
— Часа четыре, наверное. — чуть подумав, ответила я. — Мощность — до пятисот, а вот с объемом хуже — двести-триста единиц.
— Ясно, — Вик установил мощность излучателя на пятьсот и, прежде, чем я успела возразить, набрал энергию. Ощутимо вздрогнул, стиснул зубы, но остался стоять около прибора, чуть отодвинув от тела руки, словно они были грязными.
— Нужно отвлечься, — тихо сказала я.
Вик поднял на меня чуть затуманенные то ли от боли, то ли от напряжения глаза:
— Поговорим?
— Давай.
— Расскажи мне про Дмитрия.
Я поежилась, как от холодного ветра. Села на стул в углу:
— Мы познакомились, когда я маленькой попала к охотникам.
— Ты хотела сказать, что тебя украли? — спокойно уточнил Вик, подходя ближе. Руки он опустил, словно забыв об энергии.
Поморщилась, но отрицать ничего не стала:
— Помнишь, я рассказывала про Дину? Первое, что я смогла вспомнить после сеанса Катерины Дмитриевны. Так вот, это был Дима. Не знаю, почему я так исковеркала его имя.
— Сколько ему было?
— Лет десять, не больше. Его родители — охотники, но всех детей держали вместе. Глеб сказал, что сейчас все иначе.
— Это он помог тебе?
— Да, — я посмотрела прямо в глаза Вика, мне было важно увидеть его реакцию. — Он рисковал всем. Начиная от гнева родителей и других охотников, и заканчивая шансом заблудиться, остаться в темноте ночью.
— Я… — Вик сделал паузу, мотнул головой, — постараюсь держать это в голове при общении с ним. Парень непростой.
— И это он спас меня в тот день, когда призраки были в моем подъезде, — добавила я.
— Спас?
— Я не говорила этого никому, кроме Лизы. Не знала, как объяснить. Призрак дотронулся до меня, я потеряла сознание. Дмитрий убил долмата и привел меня в чувство. Теперь я понимаю, почему осталась жива, а тогда боялась, что ты отправишь меня на обследование.
Признание вышло скомканным и сбивчивым, но я договорила до конца, так и не опустив глаз. Несколько минут, которые показались мне часами, шеф разглядывал меня с нечитаемым выражением на строгом лице. Я нервно поерзала.
— Это моя вина, — вдруг сказал Виктор и уточнил. — В том, что ты мне не доверяла. Я исправлюсь.
— Можешь начать прямо сейчас, — сказала я, пугаясь собственной смелости.
— Как?
— Расскажи мне про свою невесту.
Вик сделал движение, словно хотел отвернуться, но сдержался.
— Да, пожалуй, ты права. Вопрос за вопрос. Мы познакомились с Миленой в столице. Работали вместе в одном отделе. Сблизились. Она была непохожа на других — яркая, открытая, смелая.
Каждое его слово царапало меня, возвращая в тот день, когда я увидела их вместе — красивых, взрослых, уверенных в себе и так подходящих друг другу.
— А мой подарок? — проскрежетала я исцарапанной душой. — Зачем тогда ты принял его?
