— Нет, — я отрицательно качнула головой, подошла к прибору и постаралась не отрывать пальцы чуточку дольше. Но, когда покалывание дошло до плеч, руки я убрала. Снова испугалась.
— Интересный подход, — хмыкнул Вик и тоже коснулся излучателя.
— Мне кажется, — неуверенно начала я, — что они испугались сегодня, когда у тебя все сразу получилось.
— Это объяснимо.
— У тебя на все есть ответ? — чуть ворчливо спросила я.
— Ну, то, что я не знаю — я придумаю, — улыбнувшись, сказал Вик. — А здесь все просто. Охотники боятся конкуренции. Их деятельность — это монополия, а государство страшно не любит монополии, если они ему не принадлежат.
— И чего именно они боятся?
— Что в ведомстве появятся такие как мы. Видящие, которым не нужно оружие. С нами было бы проще. Плати зарплату и отправляй в патрули по ночному городу.
— Вик, может я не права, но что мешает делать это сейчас? Отправить оперативников с видящими не на вызовы, а в патруль?
— Реакция общественности, малое количество видящих, ловушки, которые только недавно стали более-менее мобильными. Причин достаточно. Пока правительству проще торговать с охотниками. Если кто-то и догадывается, что энергия аккумулируется в теле охотников безо всяких ловушек, то молчит. Официальная версия — это наличие у охотников собственных разработок для сбора. Но, повторюсь, что, на самом деле, никаких официальных версий нет совсем. Только догадки.
— Нас ведь никогда не выпустят отсюда, да?
— Эй, Свята, без паники, — Виктор обнял меня, прижав так тесно, что невольная дрожь пробежала по моему телу. — Я что-нибудь придумаю, обязательно.
Спрятала лицо на его груди, тело бил лёгкий озноб — то ли от страха, то ли от близости мужчины, которого я — пора себе в этом признаться — люблю.
— Тихо, маленькая, — Виктор гладил меня по голове, поправлял завитки на висках, — я не позволю причинить тебе вред. И мы не будем сильно торопиться с прогрессом, хорошо? Пока мы обучаемся, мы представляем интерес. Пусть это продлится подольше, пока я не осмотрюсь.
— Ладно.
— Посмотри на меня, Свята, — ладони Вика легли на мои щеки, большие пальцы поглаживали кожу под глазами, словно стирая невидимые слезы. — Повторяй — все будет хорошо.
— Все будет хорошо, — послушно проговорила я.
Пальцы Виктора переместились с щек на губы, касаясь их медленными лёгкими движениями. Замерла, завороженно глядя на Вика. Его взгляд потемнел, дыхание стало медленным и тяжёлым.
Потянулась к нему сама, быстро сократив расстояние, которое и так уже составляло пару сантиметров. Его левая рука осталась на моей щеке, а правая зарылась в волосы на затылке. Я вцепилась в его футболку, потому что ноги вдруг перестали держать, и все, что удерживало меня сейчас в вертикальном положении — это его руки и губы. Тёплые, чуть шершавые, то восхитительно мягкие, то настойчиво твердые.
Отстранилась я тоже первой. Прикрыла глаза. Мне не хватало дыхания, искорки вспыхивали на изнанке век, посылая импульсы эйфории в мозг.
— Знаешь, — чуть отстранившись, но не выпустив его футболку, сказала я, — энергия вызывает эйфорию. Ты почувствовал?
— Эйфорию? Определенно. Но точно не от энергии.
До конца дня ловила себя на том, что на губах сама собой появляется улыбка. В такие моменты я бросала взгляд на Вика и получала такую же улыбку в ответ. Мы больше не разговаривали, сосредоточившись на работе, а вернувшись домой дружно принялись за приготовление ужина. Дмитрия дома не было.
— Я беспокоюсь за Мита, — не удержалась я, когда время приблизилось к полуночи. Мира давно спала, а мы с шефом, в отсутствие гостиной, сидели на кухне.
— Я тоже, — неожиданно серьезно сказал Виктор и, когда я изумлённо уставилась на него, пояснил. — Боюсь, мои вещи за ночь не высохнут, и завтра мне придется идти в мокром.
— Вик! — возмутилась я.
— Ну, зато ты взбодрилась, — улыбнулся он в ответ.
— Вик, ты ведь тоже удивился сегодня, когда увидел долматов во время сеанса? — задумчиво спросила я, переключаясь.
— Удивился, это, конечно, слабо сказано, — кивнул шеф, тоже становясь серьезным.
— Они выглядели…
— Осязаемо?
— Да. Подожди минуту.
Я поднялась и вышла, чтобы вернуться со стопкой Мириных детских книг пару минут спустя.
— Смотри, — я протянула Вику ту сказку, что начинала читать племяннице вслух.
Вик всмотрелся в обложку, на которой несколько подростков сражались с долматами.
— Похоже, — сказал он наконец.
— Я видела такой рисунок раньше. Мира нарисовала. Но тогда я решила, что она увидела это в книжке.
— Ты смотрела остальные?
— Нет, поэтому и принесла.
Следующие полчаса мы внимательно изучали рисунки на гладких печатных страницах.
— Такое ощущение, что мы пытаемся написать докторскую по наскальным надписям, — хмыкнула я, обозревая кухонный стол, заваленный раскрытыми томиками.
— А что? — отстраненно, словно думая о чем-то ещё, ответил шеф. — В пещерах хватает рисунков долматов.
— Правда?
— Да, конечно. Проклятые всегда были частью нашей жизни.
— Наверное. Я не об этом просто не задумывалась, — призналась я. — Ну, что скажешь?
