Раздался металлический скрежет и появился слабый запах гари. Пенелопа выругалась, напугав Вивьен.
– Кто-то затолкал вещи в вентиляцию и поджёг. Скоро здесь будет нечем дышать, поэтому советую ползти к выходу как можно быстрее, – спокойно сказала она.
Модель подпрыгнула и шустро начала перебирать руками и ногами. Дым догнал их быстро. Пенелопа оторвала край платья, прижала его к носу и дала Виви ещё один кусок ткани, приказав сделать то же самое. Девушка послушалась.
Глаза вскоре начали слезиться от едкого запаха, проникающего даже через тряпку в лёгкие. Когда видимость стала почти нулевой, Пенелопа заметила решётку. Панель находилась с другой стороны, и дотянуться до неё отсюда не представлялось возможным.
– Нам придётся выбить её, – сказала она и с размаху влетела в решётку плечом.
Вивьен недоумённо посмотрела на её действия.
– Помогай! – прикрикнула на неё Пенелопа.
Модель вздрогнула, но спорить не стала. Они ударили по решётке вместе. Она даже не шелохнулась. Пенелопа словила чувство дежавю. Она прижалась спиной к противоположной стене и ударила ногами. Вивьен присоединилась. Спустя три удара решётка заскрипела, а на пятый отвалилась с одного края. Царапая ладони, Пенелопа отодвинула её в сторону и вывалилась на мягкий ковёр в коридор. Вивьен вылезла следом и закашлялась.
Пенелопа достала телефон и разочарованно убрала обратно. Связи в вентиляции можно было не ожидать, но её и в коридоре не оказалось. Линден полностью отрезал их от мира. Тишина показалась ей оглушающей.
– Сколько времени? – шёпотом спросила Виви.
– Одиннадцать, – хмуро ответила Пенелопа.
– Куда теперь пойдём?
Пенелопа сочла это очень хорошим вопросом. Она не успела полностью осмотреть «Голден Рок» и ориентировалась в нём плохо. Выбрав направление подальше от банкетного зала, она пошла прямо. Их шаги поглощал ковёр, а картины на стенах будто бы наблюдали за ними с отвращением и презрением. Пенелопа резко остановилась, подошла к изображённому акриловыми красками на стене мужчине, подняла руку и дотронулась до его холодных гладких глаз, которые оказались вполне себе настоящими камерами.
Она выругалась, надела маску, схватила Вивьен за руку и побежала по коридору.
– Что за…
– Они знают, где мы находимся. Нельзя стоять на месте, – ответила она.
Коридор вывел их в библиотеку с огромной винтовой лестницей, ведшей в обсерваторию. Пенелопа бросила взгляд на часы размером с неё саму. Прошло только десять минут. Успокаивало только то, что они ползли по вентиляции достаточно долго – едва ли кто-то мог быстро догнать их.
– Беги вверх по лестнице, – приказала она и отпустила её руку.
Вивьен понеслась в обсерваторию. Пенелопа только сейчас заметила, что девушка умудрилась где-то потерять обувь, но не жаловалась. Страх смерти действовал на неё очень даже хорошо.
Понадеявшись, что в башню ведёт только эта лестница, Пенелопа подошла к стеллажам и ударила их в бок со всей силы. Они пошатнулись. Она облегчённо улыбнулась, поняв, что их по какой-то причине не закрепили на полу. Ей, можно сказать, хоть немного, но повезло.
Пенелопа налегла на них плечом, и от её усилий стеллажи с грохотом упали, образовав баррикады. Пролезть на лестницу, не разгребая завал, взрослому человеку теперь будет довольно проблематично. Это должно существенно замедлить преследователей.
Немного подумав, она свалила несколько стеллажей у дверей и закрыла все окна. Надолго это толпу, конечно, не остановит, но выиграет им немного такого важного сейчас времени. Червяк сомнений терзал душу вопросом о том, что будет после полуночи. Что, если лидеры фракций не остановятся? Им с Итаном ни за что не удастся защищать Вивьен от расправы дольше пары часов даже с помощью выделенных ей людей. Однако Линден точно не просто так оговорил сроки. Он слишком долго всё это планировал. Во всяком случае, ей хотелось верить в это.
Дверь задрожала, послав волну вибрации по стеллажам. Пенелопа встала на изготовку и взяла в руки ближайшую лампу. Часы показывали без пятнадцати двенадцать. Она нервно сглотнула.
Удары в дверь усилились. Послышался шум человеческих голосов. Сердце у неё ускорило ход, а руки вспотели. Раньше она уже не раз вступала в рукопашный бой, но впервые делала это в одиночку против толпы.
Опрокинутые ранее стеллажи сдвинулись под напором, и дверь медленно открылась. Внутрь один за другим начали протискиваться люди в масках и потрёпанных праздничных нарядах во главе с заплаканной матерью Лотти. Пенелопа ощутила укол совести. Она действительно сочувствовала этой женщине и понимала её, но принять такой выбор не могла. Нельзя позволить этой наверняка очень доброй женщине сломать собственную жизнь убийством. Вместе с толпой последними внутрь ленивой походкой вошли несколько человек из охраны.
Женщина точно собиралась что-то сказать ей, но потом глянула на охрану и передумала. Пенелопа, впрочем, поняла всё по взгляду и схватила нож поудобнее, давая понять, что не уйдёт. Женщина кивнула ей и дала рукой знак нападать.
