Саша не знала, верит ли заведующий в сверхъестественное, как относится к ИИН и к ней самой как к исследователю аномального, считает ли все это антинаучным бредом, как многие медики, как и она несколько лет назад. Он ни разу не дал понять, что думает о состоянии Войтеха вне своей компетенции, но и неуважения никогда не проявлял. Может быть, понимал, что сон его пациента необычен, может быть, просто не хотел спорить с неуравновешенной женщиной, но он отвел ее в комнату, где можно было посмотреть видеозапись. Прямая трансляция велась на пост медсестры, а вот доступ к записи имел только заведующий.
— Какое время вас интересует? — спросил Виталий Константинович, усаживаясь за стол с несколькими мониторами.
— Десять минут назад, когда я была у него.
Заведующий бросил на нее удивленный взгляд, но ничего не спросил, вывел на экран нужную запись. Саша видела себя, вошедшую в палату, видела собственное отчаяние, когда держала Войтеха за руку. Во все глаза смотрела на экран, когда оборачивалась и видела Войтеха за своей спиной. Но на записи были только она и тот Войтех, что лежал на кровати. Больше никого. Она все ждала, что на экране мелькнет хоть что-то, какой-то размытый образ, какая-то помеха, дающая понять, что все, что она видела, было реальным, но вот уже открылась дверь и в палату вошла медсестра, а ничего необычного так и не произошло.
— Ну как? — осторожно спросил Виталий Константинович, когда та Саша вышла из палаты. — Увидели, что хотели?
— Нет, — Саша покачала головой. — Спасибо, что показали.
Заведующий пробормотал что-то вроде «обращайтесь», но Саша уже не слушала.
Так что же это было? Настоящий фантом или же простая галлюцинация?
Дементьев уже плохо помнил, когда в последний раз надолго задерживался в своей квартире. Обычно он был или в командировке, или в Москве у Ольги, иногда — в офисе, а сюда если и приезжал, то в основном поспать. Тесная однушка из-за этого все больше зарастала пылью, как следует убрать которую всегда не хватало времени, и все меньше походила на дом. Тот, который «дом, милый дом».
Но сегодня пришлось провести в ней весь неожиданно длинный вечер, что дало возможность хотя бы немного прибраться. Что-то подсказывало Дементьеву, что ему предстоит надолго здесь задержаться, поскольку офиса у них пока нет, а подписка исключает возможность путешествий.
Впрочем, потеря офиса и свободы передвижений была сейчас меньшей из проблем. На фоне странной комы Дворжака, предполагаемого падения Нева, смерти Нины, ареста Долгова, задержания Ани и Вани, возможного предательства Саши и полного развала команды…
Он попытался предложить Лиле свою помощь в решении проблемы с задержанием ее брата и директора ИИН, но та отказалась. При этом ее лицо так исказилось, а голос прозвучал так раздраженно, что стало понятно: лучше ее не трогать и оставить одну. С наемными юристами она и сама как-нибудь разберется. Возможно, сейчас это именно то, что ей нужно: разобраться самостоятельно хотя бы с одной проблемой. Потому что решить ситуации с Долговым и Невом будет ох как непросто.
Немного погоняв по квартире пыль, Дементьев решил, что надо оставить какие-нибудь дела на завтра, заказал доставку пиццы и уселся за ноутбук. Им он не пользовался уже очень давно, кажется, с тех пор, как ушел из Следственного комитета. В ИИН всем выдали новые, легкие и мощные, которыми они пользовались и на работе, и в личной жизни, а этот — старенький и простенький — пылился на полке стеллажа. Но вот и для него пришло время.
Прежде всего, Дементьев просмотрел все выпуски новостей, в которых упоминался ИИН, и быстро понял, что Ольга ничуть не преувеличила, когда описала подачу информации. Все центральные средства массовой информации топили их так, как умели, наверное, только они. С громкими заявлениями, красочными сравнениями и совершенно наплевательским отношением к фактам. Впрочем, неважно, насколько история, рассказанная в СМИ, далека от правды. Для многих — если не для большинства — правда — это то, что сказали в новостях. С такими новостями ИИН можно было закрывать уже завтра. А сотрудникам лучше уехать из страны. Спасти их репутацию могла только точно такая же по масштабу оправдательная информационная кампания, но кто ею будет заниматься?
Закончив с новостями, Дементьев перешел к работе с поисковиком. Пиццу, на его счастье, привезли довольно быстро, и он сам не заметил, как съел половину. Крайне тянуло достать из заначки подаренный одним приятелем дорогущий коньяк. Насколько Дементьев помнил, там оставалась еще по меньше мере половина бутылки, этим вполне можно как следует надраться и забыться сном без сновидений до утра. Ладно, может быть, не «как следует», но достаточно, чтобы на какое-то время забыть о происходящем.
Однако Дементьев предпочел воздержаться. В такой ситуации дурманить голову — все равно что работать на врага. Пока будешь пребывать в сладком алкогольном дурмане, не останется ничего из того, что еще можно спасти.
