Я встал, шатаясь, и постарался выпрямиться в полный рост. Фиолетовый подал мне руку и помог удержать равновесие. Я подошёл ближе. Вот это отличное место для полёта! Чувствовалась скорость! Порывы ветра хлестали по лицу, под нами проносились, словно лоскутные одеяла, замысловатые постройки. На горизонте белели горы. Я высвободился из хватки Фиолетового и, раскинув руки, встал, встречая ветер. С фона снова прорезался и заиграл громче Disturbed. Вот это драйв! Я вгляделся в темно-синее нутро зависшего над нами облака. Сейчас как шандарахнет! С молниями и дождём!
— Что творишь?! — заорал мне Фиолетовый. — Ты же…
Его голос утонул в мощном рёве. Он протянул руку, но не успел: небеса разверзлись, и потоком хлынула ледяная вода. Меня смыло с дракона и швырнуло на что-то мягкое.
Я судорожно вдохнул и понял, что проснулся. Надо мной стояла Катька с тазиком для полива орхидей. Уже пустым. А вода стекала по моему лицу. Прекрасно! Такой сон испортила!
— Катька, ты чего?! — возмутился было я. Но заметил, что она чем-то напугана, и не стал продолжать гневную тираду. — Что случилось?
— Ты за компом уснул, я хотела разбудить, чтобы лёг нормально.
Чёрт! И вправду лежу одетый на кухонном диване. Так «охота» на Катьку мне приснилась, что ли? Так и уснул за ноутом?
— А ты не просыпался, — продолжала девушка. — Никак! Я и трясла тебя, и по щекам била… немножко. Потом вот водой полила.
— Да уж, окатила на славу, — отозвался я, чувствуя под собой лужу. — А времени-то сколько?
— Четыре часа уже. Ты как себя чувствуешь?
— Как только что политая орхидея, мокро, — ответил я и встал, собираясь стянуть рубашку.
— Шуточки твои, — надула губы Катька. — Знаешь, как я перепугалась?
— Ну просто спал крепко. — Я вспомнил про стигматы и рубашку снимать не стал. — А вообще, чего такого, если бы переночевал на кухне? Зачем было меня будить?
— Нет, ну я теперь уже и виновата! — Совсем разобиделась Катька. — Скрючившись, проспал бы всю ночь, а потом, как в прошлый раз, нерв защемило. У тебя работа сидячая, а ты и дома за компом сидишь!
А где коронная фраза, что мне скоро тридцатник?
— Может, мне на йогу ещё с тобой ходить? Давай прямо завтра и начнём!
Во взгляде Катьки мелькнула робкая надежда, но девушка быстро распознала сарказм.
— Иди ты! Куда хочешь! — воскликнула она.
— Ладно, не обижайся. Я же со сна и водой разбуженный. И не такое могу сказать!
Помирившись, мы улеглись спать как положено, на большом диване в комнате. Но сон не шёл. Катька уже засопела, а я всё перебирал в памяти события недавнего сна. Полёт на драконе с Оранжевым и Фиолетовым! В этот раз они были вполне дружелюбны. Только вот летели мы куда-то очень далеко. Что-то они ещё говорили про мачеху?
За окном начало светать, и я наконец задремал. Перед глазами понеслись картинки, которые складывались в причудливый узор. А потом я оказался на берегу моря. Холодного, северного. Волны набегали на каменный берег, а затем скатывались обратно.
Надо же, какой сон. Это, наверное, потому что Катька меня облила. Теперь вода снится.
Вдруг волны забурлили, и сначала показался перископ с красным глазом, а потом чёрная длинная спина подводной лодки. В ней открылся люк, и на поверхность выскочили уже знакомые мне Оранжевый и Фиолетовый.
— Вот он!
— Давай скорее сюда!
Они почти синхронно прыгнули ко мне, но мир вокруг стал бледнеть и растворяться. Я открыл глаза, и не мог понять, почему выкинуло из сна. Только какой-то противный звук всё визжал в сознании. Через несколько секунд я сообразил, что это будильник.
Чёрт! Похороны же сегодня! Такая рань. Господи, как же спать хочется!
Проблемы возникли почти сразу, едва после душа я начал натягивать джинсы.
— Ты что, в этом собрался идти? — в дверном проёме неожиданно появилась Катька.
— Ну да, а что? — я застрял одной ногой в штанине и уставился на девушку.
— И толстовку старую, небось, надеть собрался?
— А что такого? — возмутился я. Похоже, она серьезно настроена. — Это же похороны, а не свадьба! Что мне, чёрный смокинг одевать?
Катька сменила позу: из расслабленной, прислонившейся к косяку сонной няши превратилась в строгую учительницу, скрестившую руки на груди. Переход был совершен за долю секунды. Как только женщинам удаются такие фокусы? Может, они специально где-то этому учатся?
— Допустим, на ма… мачеху тебе плевать. Ты мне уже говорил. Но отца-то позорить за что?
— Чем я его опозорю-то, господи? Разве что опоздаю, пререкаясь тут с тобой. — Я бросил джинсы и развёл руками. — Тем более, классического костюма у меня всё равно нет. Даже пиджака — и того нету. С выпускного только. Но не уверен, что влезу в него. По-моему, я его вообще выкинул.
Катька фыркнула и исчезла из поля зрения. Кажется, я решил вопрос в свою пользу. Только ведь теперь, и вправду, сомнительно. Отец-то здорово поднял свой статус за эти годы, судя по тому, что я узнал у нотариуса, стал настоящим воротилой. В голове не укладывается. Вдруг, в самом деле, припрутся сегодня хлыщи в классике, а отец будет краснеть.
