Он тут же спохватился и покосился на Машу. Умолк. Я подавил в себе желание двинуть ему по наглой роже. Этот кретин ещё смел улыбаться!
— Да, сны были не очень. Зато дежурство спокойно прошло… — начала было Маша и осеклась. — Почему я вся мокрая? Что… что такое?
— Пытался разбудить тебя, водичкой даже полил, но бесполезно! — не выдержал я. — Хотя ты вообще не должна была спать, ведь в этом дежурство заключается?
— Я очень чутко сплю, — спокойно ответила девушка. — Мы всегда немного дремлем на дежурстве, правда, Денис? Иначе невозможно, у меня это уже третья ночь подряд.
— А ты знал, что Маша приляжет поспать, правда, Денис? — спросил я, копируя тон девушки. — И, конечно же, не сказал ей, что мы можем застрять все вместе там, в сновидении? Что мы можем вообще не проснуться!
Денис протестующе замахал руками и несколько раз приложил палец к губам, показывая на Машу, пока та не обернулась к нему. Но меня было не остановить:
— Что ты там показываешь? Чтобы я помолчал? А то, что мы все чуть не сдохли по вашей учёной милости, это ничего, да?! Боишься говорить при Маше, чем мы в действительности занимались во сне? Боишься показаться глупым, как в твоём кошмаре на конференции? Кстати, удалось разобрать, что же было в презентации, или старички тебя засмеяли?!
Денис открыл рот, но ничего не сказал. Просто, как рыба, несколько раз глупо хлопнул губами и протянул руку, наставив на меня указательный палец.
— Андрей! — Рома схватил меня за плечо.
— А что Андрей?! Это, по-твоему, были игрушки? — я вырвал было руку, но встретился с Ромой взглядом и замолчал. Его глаза округлились в испуге, лицо побледнело.
— Андрей, ты исчезаешь, — прошептал он.
Ну вот оно, началось!
— Ребята, держите его вниманием и так тоже держите! Скорее! Хватайте! — Оля прыгнула ко мне и вцепилась в другое плечо.
Странное ощущение, когда чьи-то руки проходят сквозь тебя. Я посмотрел на испуганные лица сквозь застилающую всё дымку и одними губами произнёс: «Прощайте и спасибо за всё».
Теперь нужно было сконцентрироваться. Я никогда не молился, потому что ни во что не верил, особенно во что-то абстрактное вроде эгрегора. И в зыбкой пустоте между мирами я тоже никогда не зависал. Правда, длился переход совсем недолго. Моя просьба даже не успела оформиться в мысли, просто пронеслась картинками в голове.
И локация собралась.
Откуда-то потекла лёгкая мелодичная музыка, а в лицо подул приятный свежий ветерок. Я хотел было закрыть уши, но вспомнил, что такие мелочи меня больше не волнуют.
В небольшом пруду передо мной плавали огромные пятнистые рыбы. А над водой висел мостик, ведущий в деревянную беседку с красиво загнутой коричневой крышей. Чтобы взойти на мост, нужно было пройти через символические ворота тории, сложенные из красных балок.
Я потоптался босыми ногами по мягкой траве, посмотрел на руки. Ощущения как в реале. Неужели ведьма действительно перенесла меня в сновиденное пространство вместе с телом? То, что это сновидение, было ясно по локации: яркий центр и непроработанные края. Когда-то я уже видел подобное обозначение границ пузыря восприятия. Зелёное поле тянулось во все стороны, светлело и сливалось с горизонтом. Только с одной стороны на дальнем плане проступал едва намеченный, будто нарисованный невидимой рукой, контур огромной горы с заснеженной вершиной. Фудзи.
Лаконичная обстановка, наверное, край карты. А за ним что? Мир неорганов, куда и потащит меня ведьма?
— Эта музыка мне нравится больше, — раздался за спиной голос Лидуни. — А у тебя ещё остались силы на игрушки? Во что превратил локацию.
Я не стал оборачиваться:
— Всегда хотел побывать в Японии. Почему бы не сделать это хотя бы так?
— Последнее желание — это важно, — неожиданно серьёзно заметила ведьма. — Насмотрелся? Тогда пойдём в портал.
Портал это, видимо, те ворота. Или беседка — точка перехода? Я, не оборачиваясь, продолжал смотреть на пруд и мостик над ним:
— И что в том мире такого хорошего, что ты так стремишься туда попасть?
— Вечная жизнь, Андрюша, без смерти и перерождений. Без стирания памяти и постоянно повторяющегося бега по кругу.
Голос раздался совсем близко, но я не стал оборачиваться.
— И за твою вечную жизнь кто-то должен заплатить вечной смертью: души и физического тела?
— Да! — повысила голос ведьма. — Кто-то из тупых овец этого человеческого муравейника. Спорим, ты даже не верил в душу, пока я не нашла тебя во сне?
Она сделала паузу:
— У тебя есть шанс пройти по мосту с достоинством, как человек. Или ты хочешь и дальше выпендриваться, чтобы я скрутила тебя в кокон?
Я повернулся.
Ведьма стояла прямо передо мной. Стояла очень близко. Розового платья не было и в помине, её тело обтягивал костюм из чёрной змеиной кожи. Руки унизывали массивные металлические браслеты. В глубоком вырезе блестел зелёный кристалл. Волосы стали короче и сменили цвет на платиновый, почти седой, напомнив мне Оранжевого и Фиолетового.
— Круто выглядишь. Это твой настоящий облик?
Ведьма нахмурилась, черные брови слились в линию.
— Хорошо-хорошо, — я поднял руки над головой. — Больше не буду выпендриваться.
