— Конечно, даёт не кому попало, а тем, кого зацепила сама идея, суть. Кто близок по духу. Можно всю жизнь ходить на йогу, чтобы поддерживать фигуру в тонусе, как на обычную физкультуру. Но только тем, кто согласен с идеологией эгрегора, он даёт развитие.
— Йога тоже эгрегор?
— Ещё какой, с божествами и хранителями знаний, — отозвалась Лея. — Подвязан отчасти на индуизм, отчасти на буддизм, но от того только мощнее. И он плюсовой!
— Какой-какой? — в голове у меня уже всё стало путаться, но я всё ещё старался не упустить нить.
— Плюсовой, — повторил Колян. — Эгрегоры плюсовые, когда ты получаешь больше, чем вкладываешь. Нейтральные, когда твой рост меняется скорее качественно, чем количественно. С какой отдачей пашешь, с такой и развиваешься. И минусовые, которые обирают тебя до нитки, иногда даже в материальном плане. Секты всякие, например.
— Ясно. То есть мне нужно попробовать вписаться в какой-нибудь эгрегор? — подытожил я. — Плюсовой желательно.
— Точно. Плюсовой и магический. Есть что на примете? — спросила Лея.
— Ты должен не просто отметиться там, а влиться в поток, разделить принципы и убеждения эгрегора, — заметил Колян. — Почувствовать идею. Чтобы эгрегор тебя защитил, у него должны быть причины. Лучше бы, чтобы ты был в нём давно. Как у тебя с религией, христианство?
— Нет, я атеист. И не крестили меня, отец был против, — я вздохнул. — Похоже, ни в чём магическом не задействован. Звала меня Катька на йогу. Надо было соглашаться.
— Это кто, Катька? — прищурилась Лея.
— Да девушка моя, — выдавил я и почему-то почувствовал себя неловко.
— Давно она занимается? — поинтересовался Колян.
— Да лет пять, наверное. Дома одна трава — вегетарианка на этой почве.
— Отлично! — Колян одним махом допил кофе и хлопнул чашкой по столу. — Сходи с ней на занятия. Через близкого человека подключиться в разы быстрее. А мы тебе в чат защитные мантры скинем. Будешь читать наяву и во сне.
— Хорошо, — я получил задание, и от этого стало легче. Когда не знаешь, куда идти и что делать, это гнетёт, обессиливает, а если есть хоть какой-то, пусть самый убогий план, почему-то сразу становится легче.
— У неё сегодня вечером занятия. Сейчас напрошусь.
— Погоди, — Лея соскочила с окна и устремилась в коридор. Вернулась она через несколько минут с колодой карт. Они были шире, чем игральные, и сама колода толще.
— Тяни, одну, — приказала девушка. — Левой рукой.
Я вытащил из середины колоды карту, и Лея бросила её на стол. В центре карты красовалась полуголая девушка с палками в руках, из углов на неё смотрели какие-то крокозябры.
— Это что, страстная любовь впереди? — пошутил я.
Лея недовольно сверкнула глазами:
— Это — Мир.
— И что теперь? — я постарался сохранить серьезное выражение лица.
— Слушай мир. Это поможет тебе. Мир тебя поддерживает.
— А как это?
— Ну ты как неродной, — вмешался Колян. — Карлоса плохо читаешь. Знаки, у него же описано. С другой стороны, это ещё и огромное энергетическое поле — наш мир, в котором мы живём, вселенная, которая направляет наше развитие. Она говорит с нами, только никто не слушает. Смотри и слушай.
Чувствуя, что эзотерическая каша у меня в голове начала закипать и полезла из черепушки, я попрощался с ребятами и заспешил домой. Уже на выходе меня поймал Колян и всучил пакет с маской.
— Чуть не забыл свой трофей! Держи! Вдруг поможет. Что сегодня-то не надел?
— На вас понадеялся, — проворчал я.
Колян махнул рукой.
— Эх, воин, в мире магии надеяться нужно только на себя. А остальное брать в расчёт. Целее будешь. Да и в реале тоже.
— Угу, — кивнул я и закрыл за собой видавшую виды дверь. Рассуждать у нас каждый горазд, а приспичило бы, как меня, посмотрел бы на того же Коляна или Дениса. Интересно, этот учёный сразу бы поверил в СОС или побежал бы к психиатру? С такими злорадными мыслями я вышел из провонявшего старьём и кошками подъезда. На гараже напротив кто-то нарисовал анимешное граффити: парень с черными волосами, развевающимися на ветру, сжимал в руках катану. По лезвию меча бежали синие всполохи, такие же ярко-синие, как и глаза этого аниме-героя. Внизу граффитист оставил подпись. Я подошёл ближе, чтобы разобрать сплетение угловатых линий, и прочитал: «Сражайся до конца». Слова походили на послание. Как там Лея говорила? Слушать мир? Проскользнула мысль, что это ребята могли нарисовать за ночь, но я её тут же отмёл: краска местами потрескалась, блестящий меч воина был заляпан грязью.
Значит, совпадение? Что ж, ладно. Я глубоко вдохнул. Надо взять себя в руки, успеть к Катьке и напроситься на йогу. Я зашагал по тропинке между гаражей, а маска в коробке побрякивала в такт, напомнив мотив одной песни, которая тут же закрутилась в голове:
Катькина йога начиналась в три. К моему приходу девушка как раз собирала сумку. Прямо с порога я заявил:
