— Ага, на дерьмовой работе, — сощурился Макс. — Кстати, сколько лет ты здесь, восемь, девять? Это потому что быть сисадмином в мелкой компании — твоя мечта?
— График ненапряжный, упахиваться не надо. Музыку нормальную слушаем, а не какую-то попсятину, как в бухгалтерии, — пробормотал я. Еще кондёр никто не включает, в уши не дует. Но про это Максу знать необязательно. — Сам-то чего здесь пять лет сидишь?
Конечно, я поступил нечестно с этим вопросом. Макс, используя на работе свободное время, подрабатывал аналитиком по сбору информации, и весьма успешно. Даже ухитрился набрать свою клиентскую базу. Но при Салаге он, конечно, этого не скажет.
— Я шефа нашего люблю, ты же знаешь, — ничуть не смутился Макс. — Не могу его бросить. Так что, ты, когда учился, кем хотел стать?
— Программистом, кодить, — бросил я.
— Так и что тебе мешает? — не отставал Макс.
— Теперь уже не хочу. Раньше я думал, что это творчество, создание чего-то нового. Но потом понял, что надо также работать на дядю и делать то дерьмо, которое скажут. Жизнь такая. Дерьмо. — Я смял салфетки, палочки и бумажный ланч-бокс и запустил в урну. Увесистый ком бухнулся о край и рассыпался по полу. — Блин, вот видишь?!
Я пошёл подбирать мусор, а Макс, отсмеявшись, произнёс:
— Жизнь такая, какой ты хочешь её видеть.
Я вспомнил про ведьму. Хотел ли я видеть свою жизнь такой? Да представлял ли я вообще, что подобное бывает? Это вряд ли. Вряд ли мы сами выбираем свою жизнь. И смерть. Смерть мы тоже не выбираем. Вообще хоть что-то мы способны контролировать?
— Андрюх, ты чего завис? — голос Макса раздался совсем рядом, он тряс меня за плечо. Я понял, что стою над урной с бумажками в руках и тупо смотрю перед собой.
— Хватит философии, пойдём покурим, — я кинул ком в чёрную пасть мусорного ведра.
— Ты не бросил разве? — спросил Макс, доставая сигарету.
— Бросил, поэтому курева у меня нет. Ты угощаешь. Только Бороде не говори. И ты тоже.
Я задержал взгляд на Салаге, тот кивнул. И мы с Максом пошли в курилку.
В этот раз я решил быть предусмотрительным и заказал суши и пиццу на вынос в точке рядом с Коляновым домом, так что в квартиру заявился во всеоружии.
После долгого звонка на пороге появился взлохмаченный Вадим.
— Коляна нет, — он вопросительно посмотрел на меня и нахмурился, загородив собой проход.
— Он обо мне не предупреждал? Ну, насчёт ночёвки, — за спиной здоровяка появилась Оля и обняла его сзади, положив руки на живот. Так она вроде бы с Денисом? Они же вместе приходили. Мне стало неловко, и в голове промелькнула картинка: я в одиночку давлюсь сушами в парке, а потом гуляю до утра по ночному городу. В принципе, почему бы и нет? Задолбали все, и эзотерики эти тоже.
— Вадь, хватит! Он же сейчас убежит! — рассмеялась девушка.
— Сталкер из тебя никакой, — пробасил Вадя и отошёл вглубь коридора. — Как тебя ведьма с потрохами ещё не съела! Заходи, что стоишь?
Я вошёл, кинул пакеты на пол и начал стаскивать кроссовки.
— Чё, обиделся, что ли? — по-простецки улыбнулся Вадя. — Какая там чакра за обиду отвечает? Оль, готовь крюк!
— Анахата, — отозвалась девушка. — Но она уже пробита.
— Вам всё шуточки, а мне скоро конец придёт, — огрызнулся я. — Думал, только Денис меня психом считает. А вы туда же! Не верите. Конечно, вам-то ничего не угрожает, можно и постебаться.
Я встал, кулаки сами собой сжались. Вадим был на голову выше меня и шире раза в полтора, но это не смущало. Хотелось съездить по этой квадратной улыбающейся роже прямо сейчас.
— Вадь, ты его затриггерил уже, хватит, — по-кошачьи промурлыкала Оля, обхватив маленькими ручками плечо здоровяка.
Вадим перестал улыбаться и уставился на меня холодными кристалликами серых глаз:
— Ты проверил сейчас реальность?
— Нет, что проверять-то, и так знаю! Это — реал! — крикнул я зло и вместо Вадима пнул ногой пакет с суши.
— Мятые Колян есть не будет, — покосился на пакет здоровяк. — Во сне ты тоже уверен, что всё реально. Так ты не будешь проверять реал никогда. Плохо стараешься. Я тебе что сказал? Отслеживай свои эмоции, ведьма за них цепляется. И что я вижу? Ведьма каждый раз триггерит тебя и втыкает крюк. А ты после этого каждый раз ноешь в чате. И кто кого не воспринимает всерьёз? Мы сотрясаем воздух советами, которые ты не используешь!
Он развернулся и пошёл на кухню. Я смотрел на широкую спину в мятой клетчатой рубашке, и ярость сменялась бессилием. От того, чтобы не расплакаться, удерживало присутствие Оли. Она подобрала пакет с мятыми сушами. Я взял пиццу.
— Ты не злись на него, — прошептала девушка. — Он сталкер и показал твои ошибки на примере. А так Вадя добрый, он, правда, хочет помочь. И психом тебя никто не считает, ну, может, Наука немного. Но его сегодня не будет, дежурит в лаборатории.
— Денису не обидно разве, что вы его так называете? — спросил я, проглатывая подступивший к горлу комок.
— Да нет, мы же любя, — улыбнулась Оля, и на щеках её появились ямочки. — Ему, мне кажется, даже нравится. Колян говорит, это почётное звание «официального представителя здравого смысла, среди эзотерического безумия».
