Меньше всего я могла ожидать от него таких слов! Всё что угодно, например: «Извини, я вспомнил, что у меня сегодня ещё одна важная встреча, и нам придётся расстаться прямо сейчас». Или: «Твой плохой английский утомил меня настолько, что я больше не хочу его слышать». Но Роберт Стронг повёл себя иначе. Он почему-то заподозрил меня в скрытности, а значит, его некоторым образом интересует то, что происходит в моей голове.
Я улыбнулась и абсолютно серьёзно сказала:
– Да, я многое скрываю.
Англичанин внимательно посмотрел мне в глаза, и попросил:
– Расскажи мне о себе. Пойми, это очень мучительно – о чём-то смутно догадываться, но не знать наверняка.
– Однажды в детстве, когда мне было четыре или пять лет, я была в гостях и стащила там игрушку, – таинственно прошептала я и воровато оглянулась по сторонам.
– Игрушку? – непонимающе повторил Стронг.
– Ну да. Резинового пупсика. Маленького такого.
Актёр пару секунд молча смотрел на меня, затем его лицо озарилось невесёлой улыбкой:
– Спасибо. Мне стало намного легче. Надо полагать, теперь я знаю о тебе всё?
Я кивнула. В глазах Роберта читалось явное разочарование. Мне было непонятно, зачем этому красавцу понадобилось вытряхивать из малознакомой девушки откровенные признания, касающиеся её жизни. Может, он сейчас работает над какой-нибудь ролью, и непридуманные истории реальных людей вдохновляют его?
Однако этот Стронг совсем не глуп и прекрасно понимает, что ничего путного от меня не добьётся, ведь мы впервые повстречались всего лишь пару часов назад. Почему я должна выворачивать перед ним душу?
Мы снова замолчали, но на этот раз тишина вовсе не показалась тягостной. Присутствие рядом Стронга волновало, и это было даже приятно. Я слышала, как учащённо колотится моё сердце. Чувствовала, как запах его парфюма, смешанный с природным ароматом кожи, проникает в мои лёгкие с каждым глубоким вдохом и опьяняет, словно крепкое вино.
Странно, но я заметила, что его пальцы дрожат и он пытается унять эту дрожь, сжимая кулаки. Он тоже волнуется? Нет, это невозможно! Сколько у него было таких, как я?
Я встряхнула головой, чтобы отогнать ненужные мысли. Но не тут-то было.
Ничего более странного со мной никогда не происходило. По крайней мере, в последнее время. Общение с другими представителями мужского пола – с Навигатором, Филиппом или Лавровским – не вызывало во мне такую бурю эмоций. Не будь этот человек недосягаемой голливудской звездой, я бы предположила со стопроцентной уверенностью, что это – ОН. Нет, не так. Я бы ХОТЕЛА предположить, что Роберт – это ОН. Потому что никто не в состоянии так перевернуть мою душу, как этот идеальный англичанин с говорящей фамилией. И не важно, что мы знакомы совсем недолго.
Но мой любимый – Ясный. Его речь была отчётливо слышна на той записи, в доме. Он прекрасно говорил по-русски, а Роберт Стронг вряд ли знает хотя бы один иностранный язык. И это обстоятельство исключает его из списка кандидатов на роль хозяина моего сердца. Как ни печально признавать сей факт.
Однако возрастающая симпатия к этому парню начинает меня немного настораживать. Ведь прежде всего я здесь по делу и имею некоторые обязательства перед своим начальником. И не важно, что сейчас он просыхает у себя в номере, подложив под себя, словно подушку, отзывчивого референта Кристину. Наверное, так просто удобнее. Тем не менее, я должна беседовать с этим Стронгом исключительно о делах и не позволять ему переводить тему разговора в опасное русло.
– Куда мы едем? – запоздало поинтересовалась я.
– Я же говорил, в клуб. Ты любишь танцевать?
– Вообще-то да, – призналась я, – но делаю это редко. В Москве у меня нет времени ходить по ночным заведениям.
– И чем же ты занимаешься целыми днями? – живо отреагировал Роберт. Чёрт! Он опять пытается вывести меня на личный разговор! Ну уж нет! Я больше не позволю ему манипулировать собой!
– А там, в клубе, мы сможем поговорить о работе над картиной Николая Лавровского? – Я намеренно не ответила на вопрос собеседника, чтобы пресечь любые попытки заигрывания со мной.
– Да, – голос Стронга сделался более суровым, – там есть VIP, где мы и расположимся. Ты попробуешь меня убедить. Я дам тебе эту возможность.
Будучи вполне довольной его ответом, я замолчала, отвернувшись к окну.
Через пару минут «Ягуар» плавно подвёз нас к неприметной на первый взгляд двери, около которой стояли два огромных чернокожих охранника с рациями.
Молчаливый шофёр Роберта вышел из машины и открыл передо мною дверцу. Я выбралась наружу и с удовольствием размяла ноги. Надо же, только что заметила, что во время поездки заняла очень неудобное положение, и почему-то так и не догадалась сменить его. И вот результат – мои бедные конечности затекли и одеревенели! Похоже, тут всё дело в Стронге. Его воздействие на меня очевидно!
Актёр тоже вышел из машины, приблизился ко мне и обнял за талию, как давнюю подружку. Не говоря ни слова, он потащил меня к дверям. Охранники без малейшего промедления пустили нас внутрь.
