– Валентин привлек к составлению плана свою сестру Ольгу. Именно она подсказала, что в гостинице есть пустые склады, а также позвала в исполнители своего ухажера, того самого, с седым ежиком. Тот привел двух подельников. Машина, на которой они совершили нападение, тоже его. К винной сети она отношения не имеет, просто купил подержанную, вот и все. Вся прибыль от продажи ворованного вина должна была достаться этой троице. А с Валькой рассчитались бы мои конкуренты. Накануне ограбления он, пользуясь тем, что вхож в дом, подсыпал нам в чай снотворное. В результате никто из нас не слышал шума. Вот и вся история.
– А зачем тебя остановил седой? – спросила Женя у Андрея. – Когда ты возвращался с пробежки.
– Его напрягло, что ночью мы могли слышать, как они возвращаются в коттедж. Вот и остановился перекинуться парой фраз. Убедился, что мы с дороги спали как два сурка, и успокоился. А что?
– Ничего, – покачала головой Женя. – Хотя я и в самом деле сквозь сон слышала шум, только думала, что он мне снится.
Никогда в жизни она не призналась бы Андрею, что подозревала его в ограблении винодельни брата.
– Давайте еще раз за Женю, – поднял бокал Володя. – Это наша новинка. Деревенское игристое. Мы его еще никуда не выставляли, но уверен, что через пару лет слава о нем будет греметь по всей стране.
Женя чокнулась со всеми и сделала глоток. Острые, колкие пузырьки ударили по нёбу, заскакали на языке, защекотали в носу. За окном хлопьями пошел снег, крупный, пушистый, белый-белый. Вдалеке были видны укрытые виноградники. Снег укутывал лозы, защищая от мороза лучше любого утеплителя. Женя сделала еще глоток. Вино пахло солнцем и счастьем. Простым и надежным счастьем большой дружной семьи.
Игра в куклы
Снежана поставила пирог в печь и с некоторой гордостью оглядела изрядно припыленную мукой кухню. Обычно за все, что связано с кулинарией, в их семье отвечала мама. Ирина Григорьевна прекрасно готовила, и Снежане даже в голову не приходило, что она может состязаться с той в ее непревзойденном мастерстве.
Впрочем, и времени для готовки у нее вечно не было. Сначала, когда они с мамой остались вдвоем после смерти папы, Снежана кинулась разворачивать бизнес, чтобы заработать денег, без которых их маленькая осиротевшая семья просто не могла бы существовать. Потом работала с утра до вечера, днем руководя созданным ателье, а ночами плетя кружева.
Когда же она оказалась замужней дамой и мамой двух очаровательных малышей, ей и вовсе стало не до готовки. Мама же с радостью обеспечивала внезапно увеличившуюся семью вкуснейшими завтраками, обедами и ужинами. Вот только сейчас мамы не было. Уже третий месяц она гостила у их дальней родственницы, швейцарской миллионерши Татьяны Елисеевой-Лейзен.
Уехала она в начале апреля максимум на месяц. Однако за окном стоял уже конец июня, а Ирина Григорьевна все откладывала и переносила возвращение, недавно сообщив, что не приедет даже ко дню рождения внучки, своей обожаемой Танюшки, или, как она ее звала, Таточки.
Очередная задержка Снежану напугала. Мама бы ни за что не пропустила Танюшкино трехлетие, если бы у нее не было на это серьезных оснований. Снежана боялась, что причины кроются во внезапно пошатнувшемся здоровье. Возраст у мамы подходящий, чтобы начать волноваться, тем более тетушка, воспользовавшись маминым приездом, собиралась провести ей полный медицинский чек-ап в швейцарской клинике. А вдруг во время обследования выявили что-то серьезное, теперь мама нуждается в лечении и из-за этого не возвращается домой?
Муж тревог не разделял, считая, что она, по обыкновению, надумывает.
– Снежинка, ну мало ли из-за чего твоя мама продлила свой визит? – увещевал он. – Ей хорошо с Татьяной Алексеевной, они очень дружны, у нее впервые за долгое время нет никаких проблем, требующих ее присутствия дома. Танюшка уже самостоятельная, Ванюшка подрос, так что ты вполне справляешься сама. А твоя мама, в конце концов, заслужила отдых. Не будь эгоисткой, дай ей пожить для себя.
С точки зрения Снежаны, мама никак не могла хотеть «пожить для себя», потому что совершенно этого не умела. Не в силах справиться со снедающей ее тревогой, Снежана прижала тетушку, пытаясь выведать правду. Все-таки не зря она уже почти четыре года была женой следователя, – тетушка не выдержала напора и «раскололась на допросе». Вот только открывшаяся истина оказалась такой ошеломляющей, что Снежана никак не могла ее осознать.
Ее семидесятипятилетняя мама влюбилась! Практически сразу по приезду ей начал оказывать знаки внимания сосед Татьяны Алексеевны, владелец той самой частной клиники, в которой обследовали Ирину Григорьевну. К счастью, мама была совершенно здорова. Настолько, что вызвала чувства у семидесятивосьмилетнего вдовца, и эти чувства не остались безответными.
