Еще можно было сделать шаг назад, сказать о том, что это просто месть обиженной невесты, что портрет подделан, а мисс Кроссберри просто ошиблась. Но я понимала, что уже все. Все разрушено. И прежних отношений уже не будет. Я посмотрела на помолвочное кольцо, чувствуя, как бриллиант расплывается в слезах.
- Это не совсем правда, - наконец произнесла я, понимая, что только что поставила жирную точку. - Но в целом да.
- И Лили … - произнес генерал.
- Моя дочь, - ответила я, выдыхая и закрывая глаза.
- И зачем нужен был весь этот маскарад? - спросил Аргайл, но я уже чувствовала, как изменился его голос. Он стал холодным и чужим.
- Потому что ты отказал мне в письме. Ты посчитал, что я написала бред. Ты решил, что я безумная. Сумасшедшая. И не захотел со мной разговаривать. А я пыталась. Я честно пыталась поговорить. Я пять лет носила траур по ребенку, которого мне даже не показали. Пять лет я ходила на могилу, носила на нее игрушки. Я никогда не держала ее в руках. Ты понимаешь, что я чувствовала, когда через пять лет памятник просто убрали, поскольку земля под ним была оплачена только на пять лет! Ты представляешь, что ты чувствуешь, когда узнаешь правду спустя столько времени. Я чувствовала, что он жив, но мне говорили, что это - нормально чувствовать такое. Просто мое сердце не может смириться с потерей. И я верила. Эта могила была для меня что-то вроде якоря. Как только я думала о том, что мой ребенок жив, я приходила на могилу и понимала, вот он. Здесь. Меня убеждали все, свекровь, муж, слуги... И я действительно чувствовала себя сумасшедшей!
- Как ты узнала, что твоя дочь здесь? - спросил генерал. Сейчас его голос звучал так, словно он дознаватель, а я подсудимая.
- Я обратилась к ректору. Он сказал, что если ребенок жив, то магия крови его найдет. И чтобы не расстраивать меня, он сказал, что родовая магия некоторых семей очень сильна. И если ребенок у них, то магия его скроет. Я написала письмо. Я до сих пор помню, что ты ответил. Что большего бреда ты никогда не слышал. И тогда я увидела объявление. В газете. Что в дом Моравиа требуется няня. Я попросила купить на блошином рынке все необходимое, чтобы выглядеть бедной няней, а зонт и чемодан принес дворецкий с чердака. Вот так я оказалась здесь. Я хотела сказать правду. Сказать тогда, когда у тебя сложится собственное мнение обо мне. Ведь меня действительно многие считали сумасшедшей. У кого-то дети умирают один за другим, и семья не предает этому значения. А я ношу траур по ребенку, которого даже ни разу не держала в руках, уже целых пять лет! А тут еще развод. Муж не выдержал траура. Ему хотелось веселиться на балах, ездить в гости, а не вздыхать вместе со мной. Но ему не позволяла совесть меня бросить. Но любому терпению рано или поздно приходит конец. И мы развелись. Разводились мы тихо. Без скандала, судов и упреков. Просто разъехались и поделили имущество. Мне тогда много не надо было. И я не настаивала. Отдать должное Льюис, вопреки словам свекрови, поступил по совести, отдав мне все мое имущество и мое приданное. Он - действительно хороший человек, которого я сделала несчастным.
- И когда ты собралась сказать мне правду? - спросил Аргайл, не сводя с меня взгляда.
- Сегодня. Днем, - твердо произнесла я.
- Ты понимаешь, что я не верю ни единому твоему слову. Теперь! - произнес генерал. - Ты - отказалась от ребенка. Ты бросила его в Дом Милосердия, а потом вдруг вспомнила о нем и решила разыскать!
- Я не бросала ребенка в Доме Милосердия! - закричала я.
- Ах, я забыл. Не ты. Ты попросила служанку отнести туда ребенка! - произнес генерал. - Чем тебе помешала маленькая девочка? Чем?
- Я все рассказала. Все, что знаю, - произнесла я на повышенных тонах. - И придумывать ничего не буду! Извини, что это звучит, как бред! Но так оно и есть! И ректор поверил мне. А вот почему не можешь поверить ты?
- Ты сама понимаешь, что твой рассказ звучит, как бред. Что никто в него не верит? Могла бы придумать, что-то попроще. И как мне верить тебе после того, как ты столько времени скрывала правду? - спросил генерал тоже повышая голос. Теперь в его голосе звенела сталь. - Ты говорила, что любишь меня! Но я нужен был тебе, чтобы стать матерью ребенка снова! И что? Ты бы сказала, что ты бедная няня, которая потеряла документы? Они сгорели при пожаре! Давай, развивай. У тебя отлично получается придумывать бредовые истории, чтобы оправдать собственное преступление.
- Если ты считаешь желание обнять свою дочь - преступлением, то, да! Я - преступница! - закричала я. - И ты был бы таким же преступником, если бы речь шла о твоей дочери!
