Ложь короля полностью

– Что вам по силам.

Малоун не раз задумывался над тем, почему этого не происходит. И разумное объяснение напрашивалось лишь одно.

Нефть.

– Чего вам нужно от ливийцев? Какую сделку они предложили за освобождение аль-Меграхи?

– Ну, скажем, нам нельзя игнорировать гуманитарный аспект.

– То есть гуманизм в обмен на ценовые уступки по «черному золоту»?

Мэтьюз пожал плечами.

– Этой нации надо как-то сводить концы с концами. Нынче всем приходится несладко. Но у нас есть кое-что, чего хотят они. А у них – то, чего хотим мы. Элементарный бартер.

– На его руках кровь британских и американских граждан. Кстати, и шотландцев в том числе.

– Это так. Но он скоро и без того встретится со своим создателем и поплатится за содеянное. У Меграхи рак в последней стадии. Так что мы отпускаем его скорее на кладбище, чем на курорт. Ну а если дело в итоге приносит выгоду, то почему бы на это не пойти? Всяко больше пользы, чем от трупа.

Теперь причина молчания британского правительства была ясна. Стоит просочиться хотя бы намеку о таком обмене, как последуют беспрецедентные карательные меры. Можно сказать, ковровая бомбардировка в прессе. «Великобритания в сговоре с террористами». Позиция же Америки всегда была и остается неизменной: с террористами никаких переговоров. Точка. В том смысле, что разговаривать можно, но лишь для того, чтобы выгородить себе фору во времени для нанесения контрудара.

– Коттон, а вы взгляните на это другими глазами. Скажем, после Второй мировой и США, и Британия вовсю использовали бывших нацистов. От них родилась ваша космическая программа. Через них преуспели ваши авиация и электроника. А уж о разведке и говорить нечего: расцвела буйным цветом. И всё благодаря бывшим врагам. Послевоенная Германия управлялась при их открытом посредничестве. И мы, и вы использовали их, чтобы оставить Советы не у дел. Неужто это так уж отличается от нынешней ситуацией?

– Если идея настолько удачна, то почему бы вам не рассказать о ней открыто всему миру?

– Если бы все было так просто и однозначно: там черное, здесь белое…

– Потому я сюда и явился. Могу делать лишь то, что считаю правильным. Хотя бы в данном контексте.

– Вы всегда мне нравились, Коттон, – улыбнулся Мэтьюз. – Человек доблести и чести. В отличие от Блейка Антрима.

Малоун отреагировал молчанием.

– Здесь, на территории Британии, Антрим возглавляет санкционированную ЦРУ операцию «Ложь короля». Операция идет уже больше года. Этот человек систематически похищает наши национальные сокровища. Копает наши секреты. Пару дней назад в часовне Святого Георгия он устроил взлом гробницы Генриха VIII. Взлом в буквальном смысле: расщепил пластидом мраморную плиту, после чего рылся в королевских останках. А недавно взял на лапу: согласился принять пять миллионов фунтов за то, чтобы свернуть операцию «Ложь короля». Половина суммы ему уже перечислена, вскоре он по договоренности ждет вторую. Как условлено.

– Откуда вы все это знаете? – пристально посмотрел Малоун.

– Потому что платеж организовал я. Создал некую мифическую третью силу. «Общество Дедала». И убедил Антрима в ее достоверности.

– Тем, что убили Фэрроу Керри?

– Вы сами знаете: иногда приходится идти и на такое. Керри стал слишком много знать. Он выведал наш секрет. И мне подумалось, что устранение этого человека решит проблему. К сожалению, пришлось убрать еще и другого.

Для Малоуна это было новостью.

– Кого же именно?

– Одного из оперативников Антрима, за определенную мзду снабжавшего нас информацией. Постепенно в нем проснулась жадность, и он начал требовать с нас больше, чем того заслуживал. Так что его смерть мы использовали для того, чтобы притереться к Антриму вплотную. Что в целом сработало. Все шло гладко и завершилось бы без сучка и задоринки, если б не ваше внезапное появление.

– Это, наверное, вы посылали людей прикончить меня в том туннеле?

Мэтьюз посмотрел – пристально.

– Да, я.

Кэтлин с каждой минутой все сильней охватывала ярость.

– Малоун, появления которого никто не ждал, явился катализатором, – заканчивала свой монолог Ева Пазан. – Его присутствие все ускорило. Но это должно закончиться – нынче же, здесь, сейчас.

– Что должно закончиться?

– Американцам от нас кое-что нужно. Мы этого делать не хотим. Поэтому они решили найти некий рычаг давления. Как способ вынудить нас сделать то, чего они хотят. К счастью, мы все это предотвратили. Остается всего лишь кое-что подчистить.

– В смысле, меня?

– И Антрима.

Понимание пришло мгновенно. А вместе тем и решение, что делать дальше.

– Я не хочу умирать, – пристально глядя на Еву, с мольбой вымолвила Кэтлин. – Я сделаю все, что вы захотите. Но умирать я не хочу.

Она поднялась со стула.

Сквозь навернувшиеся слезы силуэт Пазан расплывался и чуть подрагивал.

– Прошу вас. Умоляю. Я не хочу умирать.

Пазан в ответ буравила ее глазами.