— Ну, это ты загнул. Если бы он там дурака валял, то не усидел бы. Он работает и, как мне сказали, хорошо справляется со своими обязанностями. А еще он подружился с политруком. Тот, говорят, пользуется большим уважением среди бойцов.
— Значит, он пробирается, так сказать, поближе к народу?
— Скорее всего. Ну, еще рапорты строчит, конечно, мол, отправьте меня на фронт, отомстить за все фашистским гадам хочу, положить их как можно больше, ну и так далее. Вот только либо Захаров где-то палочку перегнул, либо… — Юркин сделал паузу и продолжил: — В общем, есть у них в части переводчик. Лейтенант Шумов. Очень нелюдимый и недоверчивый тип. Но я с ним потолковал, так этот толмач мне и сказал, мол, кривляется этот Захаров, как актер, который переигрывает.
— Так и сказал?
— Слово в слово.
— Получается, Захаров снова придумал идеальную легенду. Которой не очень-то верит переводчик, — покачал головой парень.
— Вот именно, что идеальную. В которую должны поверить если не все, то многие. Так что, Мишаня, можешь не переживать. Никуда эта сволочь от нас не денется. Попадется, голубчик, как кур в ощип. И уж не сбежит, этот точно.
— Не успеет, — улыбнулся Митьков.
— Не успеет, — кивнул Юркин. — Ладно, дружочек, хватит о делах. Время позднее. Допивай — и по домам. У нас еще дел выше крыши завтра. Да и пивная скоро закроется.
— Дмитрий Федорович, а сослуживцы Захарова? Ну, которые тоже уже фильтрацию прошли. С ними мне тогда потом встретиться? После поездки?
— Не переживай. Я встречусь. А ты поезжай себе спокойно. И жду тебя с хорошими вестями.
— Очень надеюсь, что они будут. — Старший лейтенант допил остатки пива из кружки.
— Обязательно будут. — Капитан поднял свою, уже пустую. — Пошли, посуду той тетке за стойкой вернем. Чай, не наше имущество. Хотя тоже в некотором роде казенное.
Соседний город, в который приехал Митьков, порадовал офицера куда больше, чем разрушенный войной Чернигов. От местных жителей он слышал, что и столица — Минск — тоже вся лежит в руинах. Хотя что на Украине, что здесь понемногу начали все восстанавливать.
Здесь же картина, можно сказать, радовала глаз. Нет, конечно, были заметны следы фашистского нашествия. Но бои не затронули город. Почти все здания были целыми. Единственное, что разрушили, — здание горкома партии. Притом сделали это не вошедшие в город немцы, а местные, недовольные советской властью граждане. Об этом старшему лейтенанту рассказал водитель, с которым офицер доехал до нужного места.
Улаживание всех формальностей тоже заняло немного времени. Михаил сидел в тускло освещенной светом из небольшого узкого окна комнате и ждал, когда приведут заключенного на допрос. Сама тюрьма тоже была здесь не всегда. Как уже рассказали ему офицеры, до революции здесь были купеческие склады, после помещения использовали по тому же назначению. Но когда возникла потребность, его на скорую руку переделали в место, где теперь содержались арестованные, задержанные, одним словом, все, у кого были проблемы с законом.
Сейчас парень испытывал некоторое волнение. Ведь ему предстояло допрашивать преступника, того, кто пошел на измену Родине. Да, Юркин его подбодрил накануне, да и сегодня тоже, когда они мельком увиделись перед отъездом. Но сам Митьков не знал, справится ли. Получится у него или нет? Да, ему приходилось сталкиваться с преступными элементами во время своих беспризорных скитаний. Но сейчас старшему лейтенанту все это казалось чем-то невообразимо далеким, будто бы из прошлой жизни. Да и кого ему тогда доводилось встречать? Воров, спекулянтов, скупщиков краденого, жуликов. Эту публику он знал. Но не предателей.
Из коридора раздались шаги. Дверь открылась, и конвоир ввел заключенного — мужчину чуть старше самого Михаила — с безучастным ко всему лицом, смотрящего себе под ноги. На самого парня он взглянул мельком и тут же опустил взгляд. На лице не отображались никакие эмоции.
— Заключенный Прокопчук доставлен, — доложил конвоир.
— Спасибо, — кивнул Митьков. — Вы пока свободны.
Когда за охранником закрылась дверь, старший лейтенант кивнул на стоящую в комнате вторую табуретку:
— Садитесь.
— Я и так уже сижу, — равнодушно сказал Прокопчук, но все же опустился на табурет.
— Остроумно. — Михаил открыл пузырек с чернилами. — Я — сотрудник СМЕРШа, старший лейтенант Митьков. Представьтесь, пожалуйста.
— Прокопчук Алексей Сергеевич.
— Дата и место рождения?
Заключенный назвал.
— За что осуждены?
— За сотрудничество с врагом.
— Когда начали сотрудничать?
— Когда попал в плен.
— Конкретнее. Когда, где, при каких обстоятельствах. Рассказывайте все подробно.
