Кимберли! Эти изумрудные глаза, в которых так и хочется утонуть! Этот маленький носик, это легкое дыхание, которое сводит с ума! Этот восхитительный рот, созданный для поцелуев, и это тело, полное неги и призыва к ласкам! И мелодичный смех, о который все его принципы разбились вдребезги.
Появление красавчика Эвана и его фамильярное обращение с Кимберли вызвало у Лоренса негодование. Как Нилл мог так запросто, на виду у толпы целовать ее?
И зачем тогда существуют какие-то устои? Однако не от того ли, что так легко нарушал их его отец, он и погиб тридцать лет назад?
Лоренс был еще слишком мал в то время, но отлично запомнил слова отца. Тот говорил, что больше не может оставаться с ними, так как полюбил другую женщину. Актрису, с которой работал. И раз такое дело, то им с матерью надо развестись.
Все время, пока шел бракоразводный процесс, газеты были наводнены слухами о предмете отцовских воздыханий. Развод сильно повлиял на карьеру отца. Студии, не желая рисковать своей репутацией, перестали приглашать его. И только верные друзья, такие, как Декстер, да пара режиссеров, продолжали поддерживать с ним отношения.
Однако не прошло и года, как из блестящего, великолепного актера Кристофер Роско превратился в безработного пьяницу, находившего утешение только в вине. И однажды ночью, пьяный и злой, он не смог справиться с рулевым управлением на крутом повороте дороги и слетел с обрыва. Желтые газеты опять подняли крик, что и здесь всему виной была женщина.
Тогда-то Лоренс со свойственным юности максимализмом и решил, что никогда не дотронется до алкоголя и не влюбится в женщину с такой силой, что не сможет без нее жить. И он сдержал свою клятву.
Однако, как оказалось, до поры.
Черт возьми! Похоже, теперь он и сам не знает, чего хочет. За исключением Кимберли, которую он именно хочет: с каждым днем все сильнее. Вот что! Он должен расстроить их завтрашний обед с Эваном Ниллом! К счастью, в контракте есть для этого зацепка!
Приняв решение, он уверенной походкой направился в сторону своего дома. Довольная улыбка блуждала по его губам. Кимберли придет в бешенство, когда обнаружит, что не может встретиться со своим ненаглядным Эваном. Ха! А на разъяренную Кимберли, когда ее глаза сверкают зеленым огнем, стоит посмотреть!
Лоренс почувствовал теплую волну желания, представив эту картину…
Упругой уверенной походкой, с широкой улыбкой на лице он вошел в парк. До дома оставались считанные шаги – только пройти аллею.
Погруженный в свои бессовестные мысли, Лоренс не заметил мужчину, стоявшего под деревьями, куда не попадал свет уличного фонаря. Тот неожиданно возник перед ним с бутылкой в руке.
Лоренс почувствовал сильный удар по голове, вскрикнул и провалился в темную бездну небытия.
– Скорее выбраться из этого проклятого места!
Кимберли услышала раскаты голоса Лоренса еще в коридоре клиники.
Почти двадцать минут ей пришлось прождать, пока в приемном покое искали его имя в списках, затем еще около десяти минут занял переход из основного корпуса в частное крыло, куда поместили знаменитого режиссера, пострадавшего в ночном инциденте.
Но из слов, услышанных Кимберли, было ясно, что пациент не собирается задерживаться здесь надолго.
Когда она вошла в палату, Лоренс стоял возле кровати и натягивал рубашку. Утомленная Нэнси, присев на краешек стула, пыталась образумить босса.
Но разве можно ладошкой остановить лавину? Разве можно переубедить Лоренса Роско?
Заметив входящую в палату Кимберли, он зло прищурился.
– Какого черта вам здесь надо?! – грубо прорычал он, не попадая рукой в рукав пиджака. Кимберли отметила, что это был уже другой пиджак, а не тот, в котором он щеголял вчера вечером. Вероятно, вездесущая Нэнси принесла более подходящую в данной ситуации одежду. – Пришли посмотреть, вышибли мне мозги или только оторвали голову?
Кимберли проигнорировала его нападки. Она удивилась бы, поведи он себя по-другому после вчерашних событий.
– Не вижу ничего особенного, – заверила Кимберли, стараясь не смотреть на его забинтованную голову. – Как вас угораздило упасть?
Неужели на него действительно кто-то посмел напасть? Невероятно! Однако марлевая повязка красноречиво свидетельствовала в пользу нападения.
Лоренс резко повернулся к Нэнси.
– Это ты проболталась, что я здесь?
Нэнси, как всегда, сохраняла абсолютное спокойствие.
– Конечно нет.
– Поверьте, это не Нэнси, это дядя Декстер, – поспешила на выручку Кимберли. – Он…
– Так что? Уже весь мир знает, что на меня напали?! – взорвался Лоренс, полностью теряя над собой контроль. Гримаса боли исказила его лицо. Видимо, даже от крика голова просто раскалывалась.
– Сомневаюсь, что всему миру это интересно! – не сдержавшись, съязвила Кимберли. – Но дядя Декстер, очевидно, знает, иначе, как бы он мог сообщить мне?
Лоренс бросил на нее ненавидящий взгляд.
– Ну, раз вы уже здесь, воспользуемся этим. Вы понесете мою сумку. – Не дожидаясь реакции на свой приказ, он быстро направился к выходу из палаты.
