— Дело не в деньгах, ты, чертова обезьяна, — начал вещать Чарли. Для Джека его голос звучал словно откуда-то издалека. — Дело в уважении. Тем не менее я полагаю, что действительно заслужил кое-что за то, что притащил свою задницу в такую даль. Черт побери! Пожалуй, пять сотен меня вполне устроят. А теперь я намерен выпроводить твоих дрянных дружков со своей гребаной собственности. Может, если тебе повезет, один из них поможет тебе спасти твою жалкую задницу и убраться отсюда.
По лицу Джека метались разряды пульсирующей боли. Во рту ощущался металлический привкус крови вперемешку с землей. Он ощупал затылок: на нем уже вскочила шишка размером с грецкий орех.
В нем вспыхнул гнев, разом развеяв застилающую глаза черноту. Открыв глаза, он понял, что лежит уткнувшись лицом в землю. Джек резко поднялся на ноги и чуть было вновь не повалился, однако устоял. Перед глазами у него все плыло, но он смог различить Чарли, метрах в шести от себя. Старик решительно ковылял в сторону пристани.
Джек устремился за ним. С каждым шагом к нему возвращались силы, и, когда до старого хрыча остался всего лишь метр, тот услышал шаги и обернулся:
— Ох черт, вот только не…
Парень выбросил вперед руку и аккуратно впечатал основание ладони старику в нос, оборвав его отповедь на полуслове. Со звонким щелчком переломился хрящ, хлынула кровь. Чарли пошатнулся, потерял равновесие и рухнул на спину. Джек что есть силы пнул старого говнюка по ребрам, разом переломав несколько штук. А потом пинал и пинал, пока на месте грудной клетки не стала ощущаться мягкая каша.
Поначалу Чарли издавал стоны, но довольно быстро хлещущая изо рта кровь превратила жалобные звуки в бульканье. Может, среди этого клокотания и затерялось какое-то слово, возможно, даже мольба о пощаде. Джек не слышал, да и не хотел слышать. Он обезумел от ярости и продолжал пинать тело, даже после того, как старик перестал дергаться.
Наконец Джек пришел в себя и уставился на кровавое месиво, залитое лунным светом.
На него разом обрушился весь ужас содеянного. Он попытался нащупать пульс у своей жертвы.
Чарли был мертв.
Джек еле слышно чертыхнулся. Затем еще раз, уже громче. Обернулся к коттеджу, ожидая увидеть стоящую на крыльце и в ужасе взирающую на него Катрину. Однако девушки там не оказалось. Парень бросил взгляд в сторону пристани. Никто, похоже, и не думал покидать разгульное веселье на озере. Значит, никто не видел, что он натворил.
Вдруг послышался какой-то шум, словно шуршание опавших листьев под ногами. Джек резко обернулся в сторону источника звука, где во мраке рощицы растворялась пустынная дорога. Никого.
— Эй! — окрикнул он на всякий случай.
Единственным ответом ему послужил тихий шум ветра да шелест листвы.
Парень снова взглянул на Чарли. Потом схватил труп за тощие лодыжки и поволок его к ближайшему кустарнику.
Последний взмах метлой — и Катрина удовлетворенным взглядом окинула плоды своих трудов. Пожалуй, вид у помещения снова стал приличным, почти как днем раньше, за исключением злосчастного темного пятна от пива на половицах. Однако поделать с этим уже ничего было нельзя, оставалось только ждать, когда высохнет.
Когда она отставила метлу в сторону, входная дверь отворилась, и в дом вошел Джек. Девушка так и застыла от ужаса. Нос, рот и подбородок у него были окровавлены, на кашемировом кардигане темнело несколько багровых пятен.
— Джек! — воскликнула Катрина. — Что случилось?
Он устремился мимо нее на кухню и схватил со стола бутылку бурбона. Налил половину стакана, залпом осушил его и только затем произнес:
— Чарли.
— Чарли? О чем ты?
— Я попытался откупиться. Предложил ему две сотни, чтобы он мирно отправился домой. Прошел к машине за бумажником, нагнулся, достал, а потом — бац! Этот гад ударил меня тростью по лицу. А потом еще раз, по затылку.
Какое-то время Катрина ошарашенно молчала, затем словно очнулась:
— Тебе нужно к врачу. Черт, где же мой телефон?
Она двинулась было на поиски, однако Джек вдруг схватил ее за запястье:
— Не надо никуда звонить.
— Не глупи, Джек. Только взгляни на себя! Наверняка он сломал тебе нос.
— Просто принеси мою сумку из комнаты для стирки. — С этими словами парень отправился в ванную отмываться.
Катрина словно застыла на месте. В голове у нее роилось с десяток вопросов. Идею заставить Джека поехать с ней в больницу она почти сразу отвергла. Девушка уже усвоила, что он будет делать лишь то, что считает нужным. Наконец, чертыхнувшись, Катрина поспешила в комнату для стирки, где нашла черную дорожную сумку Джека. Едва она расстегнула ее на полу посреди гостиной, как входная дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник Грэм Дуглас. В этот же самый момент из ванной вышел голый по пояс Джек. Он смыл грязь, отчего вид у него определенно стал лучше, но вот нос его по-прежнему являл собой прискорбное зрелище, и из него струйкой сочилась кровь.
— Батюшки! — воскликнул Грэм. — Что с тобой стряслось, братан?
Джек досадливо пожал плечами:
— Наскочил на дерево в темноте.
