Я переплела пальцы и сидела неподвижно, чтобы не начать нервно выкручивать руки. На Аляске я так быстро и безоглядно влюбилась в Эр Джея, что расставание оказалось куда болезненнее, чем я могла вообразить, но не случайно же судьба свела нас вновь! Ради себя и Коди я должна убедиться, что наши чувства не изменились.
– Я считаю, ради Коди надо попробовать.
Но рисковать своим сердцем я все же не решалась.
– Правда?
– Год назад мы прекрасно ладили, но теперь все изменилось, поэтому поживем – увидим. Не будем забегать вперед.
Эр Джей кивнул:
– Договорились.
Я не стала говорить о своих опасениях, что нынешняя реальность очень далека от той, в которой мы жили год назад, что в новой реальности существует ответственность и обязательства, которых не было на Аляске, что внимание к персоне Эр Джея, которое он воспринимает как часть профессии, меня ужасает. Но ради Коди, да и ради себя самой я буду стараться, потому что альтернативой станет совместная опека, а я не хочу проводить с сыном лишь половину времени.
– Лейни, я, гм, не знаю, как деликатно тронуть эту тему, но я, короче, говорил со спортивным врачом об официальном тесте ДНК. Я, конечно, вижу, что Коди мой, но все равно нам лучше с этим не затягивать во избежание множества бюрократических рогаток, поэтому, как только у тебя будет время, доктор готов прийти на дом.
Коди завозился и закапризничал, словно почувствовав мою тревогу. Не дожидаясь моей просьбы, Эр Джей осторожно передал малыша мне. Я начала укачивать сына, похлопывая по попе, и Коди уткнулся мне в шею и засопел.
– Мне годится любой день. Завтра у меня выходной, но врач, наверное, завтра не успеет?
– Можно попробовать. Утром у меня тренировка, а потом я свободен. Приходи посмотреть игру, если хочешь. Оба приходите. Я могу за вами машину прислать.
– У меня есть машина.
– Ага, ты все-таки получила права! – Эр Джей заулыбался. Это был не вопрос, а утверждение. Рано или поздно я тоже открою ему правду: я умела водить еще до Аляски, а на права сдала чуть ли не первым делом после возвращения, отвоевав себе еще одну крупицу независимости.
– Получила. И сама приехала сюда на машине из Вашингтона.
Глаза у Эр Джея полезли из орбит:
– Через полстраны?! Ничего себе!
– На седьмом месяце беременности вообще сказка – то и дело останавливалась по нужде…
– А что заставило тебя переехать в Чикаго? – Эр Джей подпер щеку кулаком.
Пожав плечами, я отвела глаза.
– Мне предложили работу, и я согласилась, – я прижалась губами ко лбу заснувшего Коди. – Положу-ка я его в кроватку.
– О’кей. Можно помочь?
– Конечно.
Я шепотом объясняла Эр Джею, как укладывать Коди. Это нетрудно, но у нас есть свои привычки. Малыш сонно посапывал, укрытый одеялом, а мы с Эр Джеем бесшумно вернулись в гостиную. Я достала два фотоальбома – первый с подробной хроникой моей беременности, включая снимки УЗИ, увеличение едва заметного животика до полномасштабного беременного живота, переезд из Вашингтона в Чикаго, обустройство детской и поездку в родильный дом с Иден.
Эр Джей сидел на диване, вытянув руку вдоль спинки. Я положила открытый альбом на колено, и Эр Джей пододвинулся вплотную. Я остро ощущала его близость, наши соприкасавшиеся бедра и то, как Эр Джей рассеянно играл с кончиком моей косы. Атмосфера была непринужденной лишь с виду: близость заставляла вспомнить те недели, когда мы были вместе и не могли насытиться друг другом.
– Иден присутствовала на родах? – спросил Эр Джей, и я очнулась от одолевавших меня мыслей, принявших неуместно фривольное направление.
– Да. Не знаю, что бы я без нее делала.
– Я рад, что у тебя такая подруга. Не хочу даже думать, каково тебе пришлось бы в одиночку. Наверное, твои родители здорово расстроились, когда ты уехала за тридевять земель?
– Из-за них-то я и уехала.
– Можно спросить, что произошло? – осторожно произнес Эр Джей.
Я упорно смотрела на последнюю фотографию, сделанную перед тем, как моя жизнь навсегда изменилась.
– Родители были просто счастливы, когда я приехала с Аляски, только я уже не хотела оставаться дома. Я скучала по Кадьяку, по тебе, а тебя… не было. Мать вскоре снова начала трястись надо мной как над маленькой, это мне быстро надоело, отношения стремительно ухудшались, и тут я поняла, что беременна. Я пыталась связаться с тобой, но когда я перебрала все возможности, поняла, что это безнадежно.
– Лейни, прости меня, пожалуйста.
– Да ладно, чего там… – Я взяла бокал с вином и через силу сделала глоток. – Я ненадолго переехала к старшей, замужней сестре, потому что с родителями я уже не выдерживала. Мне требовалось личное пространство, а как раз этого они меня и лишали. Я защитила магистерский диплом, и тут Иден пригласила меня в гости. Я полетела на самолете – срок еще позволял – и влюбилась в океанариум… и в ощущение свободы. Я не хотела возвращаться в Вашингтон, но тогда у меня просто не было иного выхода, а потом подвернулась эта вакансия.
– И ты села за руль и поехала через всю страну?
