– Ко мне прилетела Иден, мы выехали вместе. Родители, конечно, были недовольны, но мне было необходимо доказать не только им, но и себе, что я и одна справлюсь.
– Ты знаешь, что ты незаурядная натура? Ты столько пережила, всю беременность справлялась одна, переехала в другой город, сама поднимаешь ребенка…
– Мне многие помогали, а работа просто мечта – гибкий график, от дома до работы пять минут – вон океанариум, напротив. Методические дни я при необходимости могу проводить дома, плюс медицинская страховка и разнообразные субсидии – такого еще поискать. Короче, переезд оправдался на все сто – по крайней мере, для меня.
– Но Коди твои родители хотя бы видели?
– Еще бы, они приезжали ко мне в роддом. Убеждали вернуться домой, но я уже работала в океанариуме, поэтому отказалась. – Я захлопнула первый альбом и взялась за второй, открыв первую страницу. Там у меня хранилась открытка, посвященная новорожденному.
– Кадьяк Эр Джей Карвер, – пробормотал Эр Джей, любовно оглаживая края открытки. – Коди… Как же я не догадался…
Я взглянула на него, слегка смутившись, но охваченная сладкой ностальгией.
– Ну, это же такое памятное место… У меня, во всяком случае, о Кадьяке самые дорогие воспоминания.
– У меня тоже, Лейни, – глаза Эр Джея были растроганными, а интонация искренней и серьезной. – Я хотел бы еще совместных воспоминаний с тобой… с вами обоими.
Эр Джей уехал час назад, поцеловав меня в щеку – деликатно и уважительно. Я была разочарована, но, с другой стороны, я, пожалуй, не совсем готова испытывать на прочность неуловимое притяжение, по-прежнему существующее между нами. Видимо, Эр Джей это почувствовал и отнесся с пониманием.
Я уже хотела будить и кормить Коди на ночь, когда зазвонил сотовый. Я взглянула на экран – звонила мать.
– Мама, почему ты мне звонишь посреди ночи?
– Потому что я сейчас разговаривала с Уолтером, и он мне сообщил, что из твоей квартиры только что вышел гость! Лейни Патрисия Карвер, твоему ребенку четыре месяца! Ты не имеешь права развлекаться по ночам! – заорала она мне в ухо. – Не знаю, что за дьявол тобой овладел, но Уолтер просто безутешен, бе-зу-те-шен! Я тебя столько лет воспитывала не какой-нибудь потаскухой, которая раздвигает ноги перед каждым смазливым мужиком! Неужели ты ничему не научилась на своих ошибках?!
Я скрипнула зубами: похоже, наглости Уолтеру не занимать.
– Во-первых, Уолтер много на себя берет, позволяя себе звонить и сплетничать обо мне…
– Он мне не звонил, это я ему позвонила, потому что ты не перезванивала мне целых шесть часов! Шесть часов, Лейни! Я тут уже с ума схожу…
Я глубоко вздохнула, стараясь не раздражаться.
– Ну, извини, я была занята…
– Гнусным распутством! – крикнула мать.
– Во-первых, ты понятия не имеешь, что происходит в моей жизни. Твои предположения абсолютно ложны, и оскорблять меня нет никакой необходимости. Я никогда не была шлюхой и не потерплю подобных инсинуаций, тем паче от собственной матери. Во-вторых, я не позволяю тебе стыдить меня нормальными физическими отношениями с горячо любимым человеком, даже если бы таковые и имели место.
Мать фыркнула:
– Да он же воспользовался тобой и бросил!..
– Не смей! – оборвала я ее. – Не пытайся перетолковывать и обесценивать то, что было между нами. Мы любили друг друга, нас разлучили непредвиденные обстоятельства. Я склонна согласиться, что беременность была неожиданной и даже несвоевременной, но я не жалею ни об одном мгновении, проведенном с Эр Джеем, или о том, что у меня теперь есть Коди.
Единственное, о чем я жалела, – что на Аляске так и не успела признаться Эр Джею, что я его люблю.
– Это не объясняет, почему ты растоптала чувства бедного Уолтера!
Родители познакомились с Уолтером в свой единственный приезд, и матери он сразу пришелся по душе. Когда я сказала, что мы подружились, она пришла в восторг, а когда я сообщила, что у нас будет свидание, мама чуть на одной ножке не прыгала. Теперь я раскаивалась в былой откровенности.
– Если ты перестанешь меня перебивать, я попытаюсь объяснить, что по какой-то невероятной милости судьбы мы с Эр Джеем вновь встретили друг друга. Он тоже живет в Чикаго и был у меня не как случайный гость, с которым я кокетничала, дабы уязвить разнесчастного Уолтера. Я сожалею, что с Уолтером так неловко получилось, но считаю своим долгом попытаться наладить отношения с Эр Джеем хотя бы ради нашего ребенка.
– Ты же говорила, он козий фермер из Нью-Йорка, как он может жить в Чикаго?
Я поморщилась, потому что именно эту часть непросто объяснить и труднее всего принять.
– У его семьи была ферма по разведению коз альпака на севере штата Нью-Йорк, но ее продали. Эр Джей профессиональный хоккеист и выступает за Чикаго.
– Профессиональный – это как?
– Он играет в НХЛ.
В трубке настала тишина. Спустя целую вечность я услышала:
– То есть ему приходится много разъезжать? Каким тогда образом он может обеспечить тебе и Коди эмоциональную стабильность? Мне это не нравится. Мне это совершенно не нравится, Лейни!
