Я уложил Лейни на кровать, уже не торопясь, раз девяносто процентов моей крови не скапливалось к области ширинки. Я ласкал ее груди, такие роскошные, полные и тяжелые, и покрывал их поцелуями.
– Только не сжимай, если не хочешь в лицо струю молока, – проговорила Лейни, задыхаясь. Я засмеялся ей в кожу.
– А целовать и лизать можно?
– Это пожалуйста, но сейчас там все очень чувствительное, так что будь осторожен.
Я отдал грудям все внимание, полностью ими зачарованный, упиваясь тем, что они наконец-то безраздельно принадлежат мне, о чем в последнее время я не мог и мечтать. Лейни извивалась подо мной, закинув ноги мне на спину и порой стискивая пальцы, путавшиеся в моих волосах.
Понемногу я опустился ниже, покрыв поцелуями ее животик, и, как и задумал, стянул ее трусики зубами и ласкал ее нежный центр, пока Лейни не кончила.
Дотянувшись до тумбочки, она открыла ящик и, пошарив, вынула упаковку презервативов. Я почувствовал острый укол ревности.
Лейни приложила ладонь к моей щеке и заставила поглядеть на нее.
– Я купила их, когда ты начал приходить каждый вечер. Хотела быть готовой – на случай, если мое самообладание испарится и произойдет что-нибудь подобное.
С огромным – и незаслуженным – облегчением я устроился между ее бедер, почти непроизвольно сделав волнообразное движение:
– Как же мне тебя не хватало… Как же мне не хватало нас…
– Мне тоже.
Я открыл коробочку и надорвал квадратик. Лейни отобрала у меня презерватив и уперлась мне в грудь, заставив сесть. Она надела мне кондом и, вместо того чтобы потянуть меня на себя, села верхом мне на колени, медленно нанизавшись на член.
И мы снова стали «единой плотью», соединенные самым интимным образом, какой только может быть, будто и не расставались. Разделявший нас год исчез. Мы начали медленно двигаться, поймав ритм, позволявший целоваться, ласкать и вдыхать запах друг друга. Лейни кончила первой, и мне удалось увидеть, как ее захлестнула волна блаженства. Мне этого ужасно не хватало – я вообще тосковал по ней, но чувство, будто в мой мир вернулся изначальный порядок, подтвердило то, что я давно знал: Лейни – моя половинка.
Я не сводил с нее глаз, когда и меня накрыл оргазм, а потом мы долго сидели обнявшись, целуясь, ласкаясь и вспоминая друг друга через прикосновения.
Я приподнял ее лицо и встретился с удивительным шоколадным взглядом.
– Я люблю тебя, Лейни.
Она чуть улыбнулась:
– Я тоже тебя люблю.
– Я собирался сказать еще на Аляске, но мне не хватило времени, – признался я.
– Ну, теперь-то ты можешь говорить мне это сколько хочешь, да?
Когда мы поднялись с кровати, времени оставалось в обрез, хотя в ресторане столик для меня все равно придержат. Пока мы ждали лифт, Лейни разглядывала себя в зеркале в холле.
– О боже, это ты оставил? – наклонив голову влево, Лейни уставилась на свою шею.
Я сзади обнял Лейни за талию и прижал к себе.
– Я ничего не вижу, но если хочешь след, я буду более чем счастлив его оставить.
Я пощекотал носом ее шею и прикусил, как раз когда дверцы лифта со звонком разъехались. Лейни толкнула меня локтем, заставив выпрямиться, и только тут я увидел, что в лифте стоит Уолтер.
Лейни прикрыла шею ладошкой.
– Привет, Уолтер.
Ну, сейчас начнется потеха.
– Лейни, – ровно сказал Уолтер и коротко кивнул мне, отведя руку назад и словно ища что-то у себя за спиной. Через секунду он выдернул оттуда миниатюрную брюнетку, прижал ее к себе и неловко обнял за плечи.
– Это моя ку… девушка, Урсула.
Глаза у его «девушки» стали вдвое больше отпущенного природой, и она недоуменно взглянула на него. Уолтер сжал ей плечи, и Урсула поморщилась.
– Мы ходили на ужин, а теперь идем смотреть «Рискуй!» – Уолтер повернул голову: – Верно, милая?
– Э-э, да… – Взгляд Урсулы заметался между мной и Лейни, и брови взлетели к волосам: – А это и есть твоя соседка напротив?
– Нам пора, шоу начинается, не пропускать же начало! Рад был видеть, Лейни… – он с ненавистью поглядел на меня и вывел Урсулу из лифта. – Эр Джей.
– Пока, Уолтер, приятно было познакомиться, Урсула, – отозвалась Лейни и поглядела на меня, приподняв брови.
Мы вошли в лифт. Дверцы начали закрываться, когда до нас донесся щебет Урсулы:
– Это что, тот самый Рук Боумен?! Ой-й-й-й, как я хочу его автограф! А с ним, значит, та самая Лейни, с которой ты встречался? Какая хорошенькая! Понятно, отчего ты ходишь как в воду опущенный. Ну, хоть матери ты о ней не успел рассказать, и то хорошо…
Дверцы сомкнулись, и я нажал кнопку первого этажа. Мы молчали. Лифт тронулся, и только тогда я сказал:
– Ну и ну…
Лейни сморщилась:
– Да, неловко вышло.
– Главным образом, для Урсулы. Судя по явному фамильному сходству, она ему не подружка, – я постучал пальцем по носу («неправду носом чую»), обнял Лейни за талию и привлек к себе. – Ты с ним тоже «Рискуй!» смотрела?
– А что? Неужели ревнуешь?
Я пожал плечами. Честно говоря, было немного, но я знал, что эта передача начинается, когда Лейни кормит Коди на ночь.
– Ум – самая сексуальная штука, это даже Уолтер понимает.
– А знаешь, что, по-моему, самое сексуальное?
– Что?
