Елена Тимофеевна всего этого не слышала, а если бы слова завхоза достигли её, как Иван Козьмич выразился, локаторов, то наверняка школа вообще и седьмой «Б» в частности стали бы свидетелями большого скандала. Мама Ярослава Сергеева слыла очень строгой учительницей и самой настоящей формалисткой, для которой главным в арсенале любого педагога всегда была, да и будет, дисциплина.
Дисциплина и беспрекословное выполнение поставленных задач — вот что главное в любом учебном процессе. А творческий подход оставьте художественной и музыкальным школам. Там им самое место.
Пройдя по широким и пахнущим свежей краской коридорам школы в учительскую, Елена Тимофеевна взяла трубку телефона, лежавшую у аппарата.
— Сергеева слушает.
— Елена Тимофеевна, это вы?
— Да, с кем я говорю?
— Здравствуйте. Это Владимир Ильич Горбунов из орловского «Спартака». Иван Петрович Прокопенко должен был предупредить о том, что я с коллегой хочу с вами поговорить.
— Да, он говорил, — достаточно холодно сказала Елена Тимофеевна.
— Отлично, — обрадованно сказал в трубку Горбунов, — мы сейчас выезжаем, будем у вас где-то через час. Четвертая школа, верно?
— Да, верно. Вы как въедете во Мценск, никуда не сворачивайте, проедете мост, потом будет площадь и сразу за сквером танкистов повернете на светофоре направо. Минута, и вы приехали к школе. Я буду в учительской. Спросите, где она.
— Понял, спасибо за подробное объяснение. Скоро будем.
— Жду, — сказала Елена Тимофеевна и положила трубку.
Само собой, учительница и не собиралась вызывать в школу сына. Она считала, что и сама сможет прекрасно поговорить с этими орловскими гостями. Плюс у Славика еще и нога болит после вчерашнего футбола. Нет, сейчас ему точно тут делать нечего.
Вспомнив о сыне и его желании стать профессиональным спортсменом, она и сама не заметила, как нахмурилась. Воспоминания из юности, которые она вот уже двадцать с лишним лет старательно гнала от себя, вернулись и наглядно показали, почему Слава не должен даже пробовать связать свою жизнь со спортом высших достижений.
— Лен, что с тобой? — в учительской Сергеева была не одна, её коллега, завуч Колокольцева, зашла как раз в тот момент, когда Елена Тимофеевна положила трубку.
— Да так, Свет, телефонный разговор неприятный.
— Понятно, — услышала она в ответ. — Я слышала, ты на седьмой «Б» ругалась. Что они там устроили?
— Бардак они устроили. И знаешь, кто заводилой был? Савельев! Сейчас пойду проверю, как они там, и если до сих пор там погром, я не знаю, что с ними сделаю.
Но с помощью завхоза «бандиты» уже успели всё убрать и, ведомые Иваном Козьмичем, отправились отрабатывать практику — белить, красить, подметать, в общем, заниматься полезным для общества и школы трудом.
Так что Елена Тимофеевна вернулась в учительскую, чтобы поработать с документами. И где-то через час с небольшим в двери постучали.
— Войдите, — сказала Колокольцева, и в помещение вошли трое мужчин, одного из которых Сергеева знала. Иван Петрович Прокопенко, как и обещал, тоже пришёл поговорить насчёт Славы.
— Света, ты не могла бы оставить нас? Разговор очень важный, — обратилась Сергеева к Колокольцевой.
— Конечно, если что, я буду у себя в кабинете.
Завуч вышла, а Елена Сергеевна даже не стала вставать из-за своего стола.
— Проходите, садитесь. Иван Петрович, здравствуйте.
Прокопенко представил обоих орловских гостей, и Горбунов сразу спросил, почему здесь нет Ярослава.
— У Славы, вашими стараниями, сильный ушиб. Я вчера вызывала скорую, и доктор прописал моему сыну постельный режим, минимум неделю.
Горбунов и Бастиан переглянулись, когда услышали это. Вчера травма Ярослава не выглядела такой серьезной. Впрочем, иногда так бывает, что спустя некоторое время происходит ухудшение состояния. В этом не было ничего необычного.
— Очень жаль, но в любом случае это случайность, которая иногда происходит во время игры. Футбол — контактный вид спорта, думаю, вы понимаете, — сказал Горбунов.
— Да, понимаю. Я это прекрасно понимаю, — голосом Сергеевой можно было стекло резать, такой он был резкий и неприятный сейчас. — О чём вы хотели поговорить со мной, товарищи?
— Видите ли, Елена Тимофеевна, — начал главный тренер орловского «Спартака», — мы считаем, что у вашего сына большой, вернее даже огромный талант. Обычно у игрока хорошо получается играть на одной, ну максимум двух позициях на поле, да и то эти позиции, скажем так, похожи, — услышав от Горбунова «ну», Сергеева поёжилась. Она ненавидела слова-паразиты. — Футболист может хорошо играть на позициях центрального и крайнего нападающего, или опорным и атакующим полузащитником, или последним и центральным защитником.
— Я вас поняла, ни к чему такие подробности.
