— Как тренер… — Снова подала голос мама, вырывая меня из размышлений, — что ж… это, конечно, хорошо… но тебе нельзя сейчас. — Мама все еще стояла на своем, хотя и выглядела менее категоричной. Надежда все-таки дала свои ростки, я прекрасно видела это в ее глазах.
Я подошла и обняла маму за плечи.
— Я буду осторожна, я обещаю. Я не дам тебе повод для волнений. — Сказала, заглядывая маме в лицо. Та все еще выглядела несогласной и недовольной, и я, набрав в легкие побольше воздуха, сделала контрольный выстрел. — Я чувствую себя хорошо и не хочу терять время на какое-то глупое восстановление. У меня осталось всего ничего, чуть больше полутора лет…
Выстрел достиг цели, быстрее, чем если бы это была настоящая пуля, выпущенная из пистолета. Мама вздрогнула и резко побледнела. А затем отступила в сторону, глядя на меня расширенными глазами.
Я знала, что поступаю жестоко, напоминая ей, но теперь она не станет препятствовать. Дорога передо мной была открыта.
Я решила не сообщать Игнату о своем приходе и заявилась в зал без предупреждения. Такой себе сюрприз. Я немного сомневалась в правильности своего решения, и переживала о том, застану ли я его на месте, не говоря о том, как сильно я нервничала просто перед встречей с ним. Но мои сомнения исчезли, когда я увидела, подойдя к двери, как зал покидают последние малыши — ученики Игната, а он, оставшись один, с задумчиво-хмурым видом опускается на скамью. Никуда не торопясь. Так, будто ждет меня. Так, будто привык к тому, что в это время я, как всегда, должна быть здесь, и скучает по этому. Внутри меня что-то вздрогнуло, и на лице сама собой появилась улыбка.
Я была все еще немного обижена из-за того, что он не сдержал свое обещание и не пришел навестить меня, но я не могла отрицать той теплоты, что разлилась внутри, стоило мне его просто увидеть.
Бесшумно вошла и медленно приблизилась к Игнату. Он сидел ко мне спиной и даже не догадывался о моем присутствии. Я протянула руку и осторожно коснулась его плеча ладонью. Игнат вздрогнул и резко повернулся. Глаза расширились от удивления, и, как мне на секунду показалось — испуга, он подскочил на ноги и чуть ли не отпрыгнул от меня.
— Привет. — Смущенно протянула я.
— Ты что здесь делаешь? — Вместо приветствия, выдал Игнат, уставившись на меня, как на привидение. — Ты разве не в больнице?
Мне показалось, что я вижу на его лице разочарование, и мое настроение тут же покатилось вниз по наклонной. С чего я взяла, что он будет мне рад? Почему я решила, что он скучает по нашим тренировкам, так же как и я?
— Я вчера выписалась. — Ответила, стирая глупую улыбку с лица.
— Я не знал. — Сказал Игнат, нервно поправляя спортивную кофту.
— Ты бы знал, если бы поинтересовался. — Даже не пытаясь скрыть обиду в голосе, протянула я.
Игнат на секунду растерялся, затем виновато опустил глаза. Нахмурился и отошел еще на шаг.
— Я… я был занят. У меня было много работы. — Стараясь не выглядеть оправдывающимся, Игнат все-таки поднял взгляд и встретился со мной глазами. И посмотрел так… Как будто с вызовом. Как будто лучшая защита — нападение. — А ты зачем пришла? Тебе нужно соблюдать постельный режим. Твое состояние не позволяет…
— С каких пор тебя волнует мое состояние? — Оборвала его я с упреком, и, обиженно поджав губы, негромко добавила. — Ты ни разу даже не позвонил.
— Я звонил твоему врачу. — Возразил Игнат, выдерживая мой взгляд.
Я чуть не задохнулась от возмущения. Он звонил моему врачу. Ну надо же, какая забота. Значит, для этого он время нашел?
— Но ты мог позвонить мне! — С досадой в голосе выдала я. — Я хотела, чтобы ты позвонил. Я ждала тебя! — Слова вырвались сами собой, я даже не успела их должным образом осмыслить. Слишком личные, слишком громкие, слишком многозначащие. Даже я опешила от своего заявления, Игнат так и вовсе отшатнулся, как от пощечины. Уставился на меня широкими глазами и даже слегка побледнел. — Я…я… в смысле… ты же обещал. Обещал прийти… — Растеряв всю свою бравость, смущенно и уже гораздо тише попыталась пояснить я, чувствуя, как лицо и шея, краснея, начинает гореть, будто кто-то плеснул в меня кипятком.
Игнат не отвечал. Я надеялась, что он что-нибудь скажет и сотрет эту невыносимую неловкость, от которой хотелось сквозь землю провалиться. Но он молчал. Только хмурился, опустив глаза, и как-то нервно чесал макушку пальцами.
— Ладно… я… — Расправив плечи, я вскинула голову, стараясь обуздать свое смущение и стыд и придать своему голосу непринужденность. — Я на тренировку вообще-то пришла.
Игнат наконец поднял глаза, уставившись на меня, как на идиотку.
— Исключено. — Словами моей мамы выдал Игнат. — Тебе нельзя, еще минимум месяц.
— Мне все равно. — Тут же отозвалась я, зачем-то сильнее выпячивая грудь, прямо как мелкое животное, которое хочет казаться больше. — Я буду тренироваться.
— Нет, не будешь. — Отрезал Игнат, делая шаг вперед ко мне и складывая руки на груди, наверное тоже, чтобы выглядеть более непоколебимым и серьезным. Но на меня его ухищрения не действовали.
