— Я должна. Я не стану терять время из-за каких-то глупых предписаний престарелого доктора. — Нахмурившись, парировала я, тоже делая шаг навстречу, как бы показывая, что я тоже не намерена отступить.
— Нет, Полина. — Лицо Игната стало каким-то уж слишком серьезным, даже злым. — Я не стану тебя тренировать. Хватит того, что ты сотряс получила по моей вине, я не стану подвергать твое здоровье опасности снова. — Безапелляционно заявил Игнат, склоняясь ко мне.
— Ты не понимаешь. — Воскликнула я, взмахнув руками и чуть не задев его локоть. — Это, — снова взмахнула рукой, указывая на зал, — не та опасность, которая мне на самом деле угрожает.
— Нет. Даже не проси. — Твердо ответил на мой выпад Игнат.
— Но ты обещал! — С отчаянными нотками в голосе, понимая, что мне не переубедить категорично настроенного парня, выпалила я. — Ты обещал мне максимум! Ты обещал! — Выкрикнула, тяжело дыша. С трудом заставила себя захлопнуть рот и не продолжать свои припадочные вопли. Мне надо успокоиться, еще немного и я скачусь в глупую женскую истерику. Я сделала глубокий вдох, перевела дыхание. Облизнув пересохшие губы, уже спокойнее добавила. — Это все из-за тех рисунков, да?
Игнат дернулся и посмотрел на меня так, словно я пырнула его ножом. Мои слова выбили из него весь воздух, он только открывал рот, и тут же закрывал его, не выдавая ни звука.
— Ты, наверное, подумал, что я какая-нибудь сумасшедшая с навязчивой идеей, да? — Судорожно вздохнув, продолжала я. — Поэтому ты… стал избегать меня?
— Н-нет. — Как-то неуверенно протянул Игнат, снова опуская глаза, смутившись, избегая смотреть на меня. — Я тебя не избегаю… И я ничего такого не подумал, просто… просто я не понимаю… — Неловко переминаясь с ноги на ногу, пробормотал себе под нос парень.
— Ты не понимаешь? — Потянувшись еще ближе и заглядывая в его лицо, спросила я. — Не понимаешь… тогда спроси. — Добавила тихо.
Игнат вздохнул. Сглотнул. Почесал рукой подбородок. Долго молчал, подыскивая слова. Он то вздыхал, открывая рот, то снова захлопывал его, нахмурившись. Мне стало казаться, что он так и не решится задать вопрос, но через несколько секунд он все-таки спросил:
— Почему ты рисуешь… меня… так много? — Краска прилила к его щекам, но он все же поднял на меня взгляд.
Я выдохнула, заставляя себя расслабиться. Растянула губы в легкой улыбке и просто ответила, слегка пожав плечами:
— Ты… красивый.
Игнат сначала изумленно вскинулся, затем непонимающе нахмурился. А после, совсем неожиданно его лицо окаменело, ноздри начали раздуваться, будто от отвращения. Будто я сказала что-то гадкое, омерзительное, и смертельно его оскорбила. Он окинул меня злым взглядом с некоторой долей горечи и сжал челюсть так сильно, что я услышала скрип его зубов.
— Ты смеешься? — Ледяным тоном спросил Игнат.
— Нет. — Тут же воскликнула я, немного растерявшись от резкой смены его настроения, но сразу же взяла себя в руки и поспешила объяснить. — Ты… ты необычный. Особенный. Очень… фактурный. Глядя на тебя… — Я нахмурилась, пытаясь подобрать слова, но это было довольно сложно, ведь я привыкла измерять красоту ощущениями. Однако я чувствовала, сейчас мне было очень важно объяснить Игнату свои мысли доступно, чтобы не испортить все еще больше. Чтобы не потерять его. Не потерять те хрупкие, добрые отношения, что сложились между нами.
Я смотрела на Игната, стараясь вложить в свой взгляд все свое искреннее восхищение, всю свою доброжелательность и теплоту.
Как же он не понимает… Почему он не видит того, что вижу я? Почему не осознает своей исключительности?
Размышляя, я разглядывала его лицо, кажется с минуту. Он стоял и испепелял меня тяжелым злым взглядом, даже не догадываясь о моих чувствах. Закусив губу, собрав всю свою храбрость, я преодолела последние несколько сантиметров, разделяющие нас. Неожиданно даже для себя, поддавшись какому-то внутреннему порыву, протянула руку, и очень осторожно коснулась пальцами его левой щеки.
Игнат вздрогнул, но не отстранился. Холодность на его лице быстро сменилась заметным волнением. Он сильно сглотнул и напрягся всем телом.
Что-то между нами происходило. Между нами и вокруг нас. Воздух будто сгущался, становился таким плотным, что даже дышать получалось с трудом. Я чувствовала себя немного странно, непривычно, из-за столь откровенной близости, но мне было на удивление спокойно. Меня будто обволакивало густым пьяным туманом, и мне это нравилось.
— Ты даже не догадываешься, какой ты? — Спросила еле слышно, продолжая пальцами скользить вверх по скуле к виску, еще выше. Трогая рваный рубец, рассекающий густую темную бровь.
— Какой? — Сдавленно уронил Игнат, затаив дыхание, из-под полуопущенных век наблюдая за мной.
