Открыв глаза, удивленный юноша перевел взгляд вправо и увидел там, на соседнем сидении, пожилого монаха с позолоченной чашей в руках. Старик явно сам был в шоке из-за всего произошедшего. Ведь он никак не ожидал, что открыв запечатанный сосуд всего на секунду, выльет его на рядом сидящего человека.
— Что было в чаше? — спокойно спросил Зигфрид.
— Освещенный виноградный сок, — расстроено произнес монах, — прости за случившееся, — пытался искренне извиниться старик, но явно был все еще в шоке из-за утраты.
Видя горе пожилого служителя, Зигфрид посочувствовал ему, наверное, это была большая потеря, а потому нисколько на него не злился.
— Раз меня уже облили «священной водой», возможно, вы меня благословите? Все что не происходит к лучшему, — мягко постарался утешить старика, он.
Монах приободрившись, улыбнулся в ответ.
— Да ты прав дитя, все ниспослано нам Богом, да благословит тебя Господь, следуй по пути истины во Имя Его.
Разговорившись со служителем, Зигфрид узнал о том, что данную «святыню» мужчина вез для своего внука, которого мучают потусторонни духи и он каждую ночь ровно в полночь начинает сходить с ума.
Старика откровенно было жаль, он явно очень многое сделал, дабы вылечить ребенка своего любимого сына и тут вдруг такое. Зигфрид разумеется желал помочь, вот только сделать это по-тихому и без лишних разговоров вряд ли получилось бы, из-за чего юноша хотел отказаться от данной затеи. Но, видя нарастающее горе монаха, пытающегося всеми силами не унывать и не опозорить свое облачение, он не сдержался.
— Знаете, возможно, я смогу вам помочь, — ошарашил своего попутчика он, — давайте встретимся у главного храма, через три дня, хорошо?
Ничего не понимая, пожилой мужчина по имени Марк, хотел было что-то спросить, но как-то мельком взглянув на одежду мальчишки, передумал, и лишь кивнул в ответ.
На этом двое расстались, самолет начал свою посадку, и пора было готовиться к высадке.
И вот перед самым выходом из самолета, Зигфрид вспомнил, в каком виде находиться.
«Как я вообще мог об этом забыть? — начал осматривать себя он, с горечью вспоминая, как его окатили буквально всего, — что это? — на одежде не было ни единого следа, ни капли виноградного сока, — ничего не понимаю⁈»
— Мистер не задерживайте людей, — обратилась к нему стюардесса.
— Ах да, простите, — начал активней продвигаться к трапу, обескураженный парень.
В аэропорте Зигфрида как и обещалось уже встречали.
Троюродный брат Амелии был высоким широкоплечим мужчиной, с небольшой ухоженной бородкой и довольно смуглой кожей. Разговаривал он мало, и в основном лишь отвечал на вопросы, если таковые были.
Несмотря на это дядя Михаил, а именно так попросил себя называть он, оказался весьма добродушным, просто малоразговорчивым и немного устрашающим на вид. Но так как внешность людей никогда не страшила Зигфрида, и даже с Камнем он сразу нашел общий язык, они с Михаилом быстро сдружились на почве своего малословия. Один молча вел машину, второй не задавая никаких вопросов читал.
— Ты не будешь осматривать столицу? — видя равнодушие своего племянника к окружению, спросил Михаил, не отрывая взгляда от дороги.
— Современные города все похожи друг на друга, не вижу смыла тратить на их осмотр время, достопримечательности же и храмы я осмотрю отдельно, это не к спеху.
— Да, разумно.
Примерно через час езды, перед взором показался двухэтажный домик, с очень уютным двориком, имеющим в себе пару скамеек и ряд плодовых деревьев, в данный момент стоявших голыми по причине зимы.
Сама зима к слову, в республике Надх скорее напоминала позднюю холодную осень, ибо снега видно не было. Поговаривали, здесь он очень редкое явление и когда выпадает, детишки очень ему радуются.
Пройдя внутрь дома, где явно было слишком хорошо прибрано для холостяка, а дизайн мебели был подобран с большим вкусом, Зигфрид решил уточнить кое-какое положение дел.
— Вы я так понимаю, собираетесь вскоре жениться? — очень удивил таким вопросом Михаила, он.
— С чего это ты взял?
— Ваш дом, над ним либо поработал дизайнер, либо девушка, сомневаюсь, что вы дядя стали бы нанимать дизайнера, плюс тут очень чисто, возможно горничная, но это вряд ли слишком много мелких вещей расставлено именно хозяйской рукой, то есть женщиной уже считающей себя хозяйкой дома. Кто-то скажет сожительница, но нет, в данной стране жить с сожительницей все равно что в ногу себе выстрелить, либо жена — невеста, либо никто, а иначе позор. Так о чем я спросить то хотел, я не помешаю?
— Нет, я отлажу свадьбу, — довольно спокойно принял объяснения Михаил, не ставший отнекиваться, — хотя не скажу, что конкретно ты чем-то мешаешь, у моей невесты семейные проблемы.
— Ясно, где моя комната? — не стал ничего уточнять он.
— Второй этаж справа, — рад был такому равнодушному ребенку, хозяин дома.
Распаковав свои вещи, которых было очень немного, Зигфрид достав ноутбук, постарался запомнить карту города как можно подробней, дабы в случае чего знать ее на зубок.
