Закончив с этим, и помня свое обещание Марку, он также постарался отработать свою новую, созданную после излечения Эрис, технику изгнания духов.
Новый метод был намного совершенней прежнего и включал в себя знания небесной печати из прошлого мира, и знания духовной печати из нынешнего. Совместив их вместе, Зигфрид, как он думал, возродил изначальную небесную печать духа, которая по какой-то странной причине была вот так частями раскидана по другим техникам.
Так или иначе, теперь, излечить человека от среднестатистических злых духов, не должно было стать проблемой. И перед юношей, вполне уверенным в своих силах, оставалась лишь одна преграда, как помогая людям не раскрыть свою личность.
Три дня минули очень быстро, и за них Зигфрид успел неплохо освоиться на новом месте жительства. Знание языка и посильная помощь его дяди свели все минусы переезда к минимуму, а самостоятельность мальчика вкупе с загруженностью работой Михаила, позволило первому беспрепятственно передвигаться по городу.
Разумеется парень не забыл о своем обещании, и с самого утра решил посетить главный храм города, расположенный недалеко от центра и обычно собирающий в себе множество народа.
Конечно будний зимний день уменьшил количество желающих прийти на службу, но даже так людей было достаточно много, дабы легко среди них затеряться.
Сам храм был огромен и по форме строения символизировал круг с куполом наверху. Богато же украшенный фасад и просторная площадь, с включенной в нее парковой территорией, а также несколько фонтанов и ряд скульптур, великолепно дополняли основную композицию здания, делая общий вид по-настоящему завораживающим зрелищем.
Осмотревшись и пройдя внутрь храма, через его массивные, распахнутые настежь двери, Зигфрид оказался в главном зале, где на обширной площади округлого помещения в два ряда стояли статуи могучих Ангелов, формирующих своими исполинскими телами своеобразный коридор к алтарному камню.
Тела Ангелов, часть из которых была одета в доспехи, а другая в мантии, были вытесаны из белого мрамора и высотой достигали десяти метров. Алтарный же камень, находящийся в конце их построения, также был абсолютно белым и имел форму идеального куба, размером метр на метр.
Помимо вышеописанного, взгляд также привлекали расписные стены, на которых были нанесены разнообразные небесные проявления и начертаны древние письмена.
Зигфрид очень странно здесь себя ощущал, чувство тоски по чему-то утраченному доносилось откуда-то из глубин его сердца. Неведомая печаль начала волнами плескаться о берега его души, а сознание странным образом затуманивалось, он начал впадать в какое-то непознанное сакральное состояние.
Тем временем к главному храму столицы, со своим сыном и внуком подходил Марк. У старика был грозный взгляд и уверенная походка, он крепко держал внука за руку и не обращал внимания на сына, что всю дорогу отговаривал его не идти на эту странную встречу.
— Отец, мальчик над тобой просто пошутил, с каких пор ты вообще веришь каждому встречному? — негодовал мужчина тридцати лет, с немного искривленной спиной, и толстыми очками на лице, — а если и не врал, значит хотел обмануть, точно, он мошенник, отец опомнись, отдай мне моего сына, Ник не спал всю ночь, ему нужно отдохнуть!
— Запомни сынок, — не сбавляя шага, произнес Марк, — никогда не оскорбляй и не осуждай людей, особенно если ты не знаешь кто они, понял? Уясни это на всю оставшуюся жизнь.
— Отец, я серьезно, я не верю ни в какие чудеса и тем более Бога, отдай моего сына! После смерти матери, и ухода в монастырь ты совсем с ума сошел! — разгорячился мужчина еще больше, но отобрать мальчика силой, не смел, он все же уважал отца, да и его жена была на стороне своего свекра, а выступить против двоих сразу духа не хватало.
— А ну замолчи, — грозно взглянул на сына служитель, — и в кого ты такой, стыд и позор, тряпка, праздный увалень, только попробуй сказать подобное в храме, я тебя сам оттуда вышвырну. Позор на мою голову.
Дальнейшую часть пути троица шла молча, в какой-то момент щуплый семилетний мальчик совсем вымотался, и дед взял его на руки, так они прибыли в храм.
Оглядев зал, Марк почти сразу заметил у алтарного камня того самого юношу из самолета, одетого в белый длинный утепленный плащ.
«А вот и он, как договаривались».
— Оставайся здесь, — буркнул он сыну и с внуком на руках пошел к Зигфриду.
Время клонилось к обеду, а потому в храме было не так уж и много людей.
— Прости, мы заставили тебя ждать? — подойдя сзади, с улыбкой произнес монах, но юноша никак не отреагировал на его слова, — извините, что-то не так? — положил он свою руку на плечо парня впереди него.
После этого Зигфрид наконец-то отреагировал и развернулся к Марку.
В ту же секунду старик онемел, лицо его побледнело, рот открылся в изумлении, а ноги задрожали от страха. И все потому, что глаза повернувшегося к нему, более не имели в себе зрачков или радужки, в них отображалось безграничное небо.
