Чем больше монах взирал на ясные очи этого «человека», тем глубже уходил его взгляд в бесконечную неведомую даль, отраженную в зеркалах его души.
— Ты праведный человек, — сказал юноша таким голосом, от которого содрогались стены, — да решит Бог твою проблему, — и возложил руку на голову мальчика, коего держал старик.
Тело ребенка вспыхнуло светом, а затем из его рта, ноздрей и ушей, пошел черный дым.
— Гххааа! — с нечеловеческим криком дым развеялся, а мальчик тотчас заснул.
Монах пал на колени и поклонился в землю, в благоговейном страхе не смея поднимать глаз.
Бесстрастно же выглядящий Зигфрид, не замечая ропота народа возле него, также увидевших сие действие, пошел по направлению к выходу и, не дойдя до него, исчез.
* * *
В пятистах километрах от столицы республики Надх, в безжизненной пустыне, называемой Каменистой Пустошью, стояло старое, сильно обветшалое здание, покосившееся на один бок.
Сделано оно было из дерева и камней, и имела лишь один-единственный этаж, с наглухо заколоченными окнами. Никакой инфраструктуры рядом не было, лишь одинокая лошадь, привязанная к не менее одинокому столбу, паслась рядом.
Внутри же этого давно заброшенного строения, не было ничего кроме толстого слоя пыли и вездесущей паутины.
Все окружающее буквально кричало о том, что здесь никого и ничего нет, но на самом деле это было не так, и если спуститься в подвал, а затем найти там неприметный хорошо замаскированный люк, то открыв его можно было попасть в длинный вертикальный туннель с железной лестницей. А спустившись по нему, на глубину почти в пятьдесят метров, путник оказался бы перед массивной железной дверью, открыв которую взору бы предстали древние руины, раскинувшиеся на несколько сотен метров.
И в этих руинах кипела жизнь, в них днем и ночью трудились люди, но не обычные люди, а поднятые из могил неживые трупы, хладные тела которых подпитывались магическими кристаллами во лбах.
За всей же работой по откопке давно погребенных под землей старинных зданий, с трона на возвышенности наблюдал полуразложившийся труп, с короной на голове и черной мантией на теле.
Возле же ног данного правителя мертвых, стоял на коленях один-единственный нормальный здесь человек, действующий премьер-министр государства Зигод.
— Хозяин кажется у наших покровителей в Солнечной империи большие проблемы, — вытирая пот со лба, тараторил слегка полноватый мужчина сорока лет, — после неудачного покушения, всю вину свалили на культ Солнца и его главу.
— И что с того? — хрипло и слегка шипя, ответил сквозь гнилой рот, лич.
— Как что с того? Ведь теперь культ уже не столь влиятелен как раньше, брат императора «солнца», а также его дядя погибли в момент покушения на Клауса Константина. А ведь именно эти двое были той связующей нитью, что связывала секту с монаршей семьей. Теперь когда их заклеймили предателями и фанатиками, а главу культа объявили в розыск, политика империи Солнца может сильно измениться, что если они перестанут покровительствовать нашему режиму? Народ на грани бунта, а соседняя страна Надх считает нас трупо-почитателями и с радостью поддержит население страны, если то решит сместить правительство.
— Не нервничай, культ солнца слишком силен, его не пошатнет такая неудача. Ведь даже после того, как секта чуть не ввергла две страны в войну, ее не посмели запретить, а это о многом говорит.
— Да вы правы хозяин, но боюсь по репутации культа в обществе империи Солнца, нанесен огромный удар, а с учетом нынешнего маловерия людей, социум начинает задавать вопросы. Да и нынешний император «солнца» не состоит в культе, и как хорошо он ухватился за возможность нанести удар по секте при первой же возможности.
— К чему ты клонишь? Говори яснее, — показал свое недовольство колдун.
— Я боюсь, что мы не настолько ценны, дабы культ в такой тяжелой для себя ситуации заботился о нашем благополучии, и потому не стоит ли нам бежать? Ведь если народ восстанет, а армии соседних государств его поддержат, мы можем не успеть скрыться со всем накопленным.
— За деньги свои переживаешь, торгаш? — заскрежетал зубами ходящий труп, — с этого и надо было начинать, а не ходить вокруг да около, давно поди сбежал уже, если бы не боялся смерти от моего проклятья, да?
— Нет, что вы хозяин я верен вам каждой своей клеточкой, — задрожал от страха мужчина, — я лишь высказывал свои опасения.
— Не переживай, с тем что мы вчера нашли, наша, нет, моя ценность возросла в разы, — обнажив грязно-серые зубы, улыбнулся лич, положив свою иссохшую руку на золотую шкатулку размером сорок на двадцать сантиметров, — а если ценен я, то ценен и ты, не бойся.
— Вот как, — заинтересованно смотрел на украшенную камнями коробочку, премьер-министр, — тогда нам не о чем беспокоиться?
— Именно так, эта страна еще важна для них, они не отдадут ее просто так.
— Как хорошо, прям гора с плеч.
