– Ха-ха-ха! – засмеялся очень довольный граф Урбино, шлёпнув себя по коленке. – Нет, вы только поглядите, как Хесанте выдрессировала своего Амбера! Раньше он выражался хуже пьяного матроса, а тут нате вам, пожалуйста, какие реверансы! А я всегда знал, что эта женщина возьмёт этот грубый булыжник и, как скульптор, высечет из него милую статуэточку хотя бы в письменной речи.
Далее почерк, которым было написано письмо, менялся на более элегантный и ровный. Судя по всему, дописывала его уже женская рука.
– «Постскриптум. Уважаемый Сальвадор, – Керро запнулся, но продолжил, – скорее всего, вы присутствуете при прочтении данного письма, поэтому, зная графа Урбино, процитирую его очевидные мысли. Вы южанин и не стукач. Мы с ним согласны, но лишь отчасти. Предполагаем, что сейчас обстоятельства складываются именно так, что вы будете вынуждены доложить Ложному королю о содержании сего письма, и если так, то просим доложить ему также и то, что в случае его ответных действий превентивного характера пусть будет уверен в том, что мы будем готовы. Подписи: граф Амбер, леди Хесанте». Надо же, он действительно женился. Разве Амбер был не против брака? – Керро уставился на отца, будто ища у него на лбу ответ на свой вопрос.
– Проигранный бой часто меняет приоритеты, – многозначительно ответил граф Лагримоны и обратился к Сальвадору: – Ну вот и сняли с вас какую-либо вину, дорогой наш казначеюшка.
– Мне стало легче, – ответил младший Монтонари с видом, который ярко живописал о том, что это вовсе не так.
– И всё же любопытное послание, вы не находите? Эрнан? – позвал притихшего хозяина Виллы де Валента неугомонный старик. – Эрнан, вы уснули?
Граф Монтонари, будто бы действительно задремавший, открыл глаза.
– Я всё слышал.
– И что вы думаете? Вы окажете им помощь?
– Я бы не стал принимать это предложение, – предостерёг брата Сальвадор, поправляя край рукава. – Ты уже слышал от меня об Огненосцах и Молчащих. Хочешь убедиться, что я ничего не приукрасил? Это глупо и нецелесообразно.
– Вот именно, – Урбино выразил согласие с поверенным Теабрана. – Я тоже слышал много чего об этих безликих куклах, которые могут драться, пока их не разрубишь пополам. Не думаю, что это умно – соваться с мечами против тех, кого наколдовала Чарна. То ли дело эвдонские наёмники, которыми мне угрожает Паучиха. Люди из плоти и крови. И моя Лагримона гораздо ближе южной части Керестайских гор, и ей ваши люди гораздо нужнее. У меня нет ни единого солдата. А те, кто есть, только и умеют, что ночами патрулировать улицы и гонять пьяниц и проституток. А под крылом у Хесанте целые взводы лучников, у Элендроя и Богарта полно всадников и пеших. Правда, Эрнан, пусть разбираются сами со своим Теабраном, ну право.
– А я бы согласился, – решился поделиться своим мнением Керро.
– Боги всемогущие, сын!
– Но им нужна помощь, чтобы спасти Ясну, отец. Чем больше будет задействовано солдат, тем лу…
– …тем больше потом их трупов будут убирать от стен города. Нет! Эрнан, вы меня поддержите?
Эрнан молчал.
– Понимаю, решение ввязаться в новую войну непростое, к тому же очевидно, что Ложный король слишком силён, а Амбер самоуверен.
Эрнан молчал, а, судя по тому, что через несколько секунд вовсе отвернулся к стене, отвечать и не собирался. Вместо него слово снова взял Сальвадор.
– Оставим Теабрана. Разберём затронутый вами снова вопрос касательно Лагримоны. Урбино, допустим, чисто гипотетически брат согласится дать вам своих солдат. На что вы рассчитываете?
– На поддержку, само собой.
– Против той же армии Ложного короля, которого Виттория-Лара убедит поддержать себя в борьбе с вами? Он победит вас, и Кантамбрия вообще останется без солдат и возможности от него хоть как-то защититься.
