Графы Ревущего холма, семья Саэд, которых выделяла среди придворных кожа цвета шоколада и ярко-оранжевые одежды, сидели в нескольких метрах от королевской части стола рядом со своей родственницей леди Нилой и рассуждали, сколько кобыл в этом году покроет жеребец по кличке Тюльпан, и хвастались, что десять будущих жеребят уже купил один торговец жемчугом из Аквамариновой бухты.
Отца семейства коневодов звали Нексо. Это был высокий осанистый и совершенно седой мужчина почтенного возраста, который предпочитал говорить тихо и вкрадчиво, что служило ярким контрастом его старшему сыну, шумному и юркому Дасте. С момента своего прибытия в Туренсворд молодой мужчина с невероятной скоростью успел познакомиться со всеми придворными и гостями, до которых успел дотянуться, продать кобылу по имени Колечко постулиане, раздарить всем детям привезённые леденцы из вишнёвого сока, сделать комплименты графиням, поблагодарить слуг за прекрасную работу, заинтересовать сэра Ричарда возможностью приобрести для королевской конюшни двух гнедых скакунов по специальной цене, очаровать Петру и леди Улиссу галантностью и восхищением, а также вызвать симпатию у королевы Иммеле вниманием и обходительностью. Даже король, поначалу почувствовавший укол самой настоящей ревности, когда наследник лошадников из Ревущего холма сделал королеве комплимент во время тоста, к середине пира, как и абсолютное большинство гостей, уже пребывал в непоколебимой уверенности, что обрёл настоящего друга и надёжного делового партнера в Мраморной долине в лице Дасте Саэда.
– Что-то случилось? – поинтересовался у качавшего головой камергера сэр Виллем, решивший размять ноги после долгого сидения за праздничным столом.
– Прошу простить старика, советник, – вздохнул Корвен, жестом указывая Фину наполнить опустевший бокал графа Ферро для очередного тоста в честь короля.
– Согейр? – предположил сэр Виллем.
– Откуда вы знаете? – удивился камергер.
– Это несложно.
– Что же, значит, лазутчик из меня никудышный, если мои мысли легко считать с моего лица. Да, Согейр, – вынужденно согласился Корвен. – Он всё ещё мучается в темнице Туренсворда, а семья его жены уже который раз поднимает кубки в честь того, кто его там держит. Грустно на всё это смотреть.
– Согласен. Несправедливо.
– Скажите, ну неужели король в честь такого великого события не смог простить бывшего легата и отпустить его к жене? Право же, его армии больше нет, остатки прячутся в лесах, и о них уже несколько недель ни слуху ни духу. Как знать, может быть, их всех уже давно съели волки? Или они вообще уже пробрались через пещеры и теперь живут в Диких горах? Ну, какое восстание он может организовать? У бывшего легата осталась только жена и маленькая дочка, он безобиден. Разве нет?
– Да, это печально, – согласился сэр Виллем, нежно гладя руку любимой супруги, которая ласковой голубкой прильнула к плечу мужа. – Сказать по правде, я говорил с королём о Согейре накануне, и, чего греха таить, мои доводы почти возымели своё действие, но в наш разговор влезла, уж простите мой язык, леди Петра, которая, как вы сами понимаете, не желает видеть своих врагов где-либо, кроме казематов, или лучше сразу в гробу. В общем, все мои старания, как вы понимаете, были разбиты в пух и прах и развеяны по ветру.
Камергер покачал головой.
– Остаётся только надеяться, Корвен, что вторая попытка будет более удачной, а двери в комнату переговоров закрыты на амбарный замок и перекладину.
В ногу камергера с разбегу врезалась детвора и, будто не заметя препятствия, со смехом исчезла за колоннами.
– Давно хотел вас спросить, – поинтересовался Корвен, нахмуря косматые брови, – долго ли вы знаете короля и его семью?
– Достаточно, чтобы утверждать, что Теабран, несмотря ни на что, неплохой человек, но он сомневается, а с леди Улиссой и Петрой едва ли кто-то сможет потягаться в упорстве.
– Значит, вы знакомы с момента побега их семьи на Холодные острова, надо думать?
– Абсолютно верно.
– И какой была леди Улисса в молодости, если не секрет?
– Полнее, – не задумываясь ответил сэр Виллем.
Корвен с трудом удержался от смеха.
– Признаться, поначалу, когда вы приехали в замок, я думал, вы им дальний родственник, – Корвен остановил пробегающую мимо Нелле и указал той поправить съехавший на бок передник. – Увидел вашу брошку с изображением голубки, но, как я понимаю, это не совсем так? Уже давно на Холодных островах не осталось ни одного благородного дома, кроме дома Блэйков, но их герб – две скрещённые горнизы.
