– Да, – кивнул Алмекий. – Должно пройти. В моей практике такое было. Меня больше беспокоит ваш глаз и… Ну, вы поняли. Вам нужно чаще обеззараживать раны. Но я вам дам всё необходимое. И ещё ваша нога. Она сильно пострадала, – объяснял он, манипулируя с повязками. – Перелом я вправил, и он срастётся, но остаётся вероятность остаточной хромоты. Шину можно будет снять недели через три-четыре, я предупредил вашу супругу – она уже ждёт вас у ворот. Но ногу пока не нагружайте. Повязки менять, по возможности, каждый день и раны протирать чистой водой и моей настойкой, я дал леди Ниле пару пузырьков. Так они заживут быстрее.
– Зачем вы мне помогаете? – Согейр по-прежнему видел в алхимике врага. – Вы на стороне Ложного короля.
– Формально, – уточнил Алмекий. – После моего побега с Эвдона мой брат назначил цену за мою голову, но Теабран по просьбе королевы Иммеле приютил меня и вместе с моей племянницей Полинес усмирил пыл Пелегра. В какой-то мере я обязан ему жизнью. Что касается вас, легат, то по образованию я лекарь, и я давал клятву помогать всем, кому нужна моя помощь, вне зависимости от того, какой герб носит этот человек. Я лечил и кирасиров, пока они не сбежали. Это мой долг как лекаря.
– А Огонь для Теабрана вы придумали тоже как лекарь?
Алмекий помолчал.
– Я знаю, что вы обо мне думаете, – густые медные брови сомкнулись на переносице. – Что такое оружие мог придумать только нелюдь, и вы совершенно правы. Когда я его создавал, меня меньше всего волновало, как его применят и кто. В этом ошибка всех людей науки. В погоне за научными открытиями мы расколем мир пополам и вгоним его в хаос. Иногда мы осознаём свои ошибки, иногда нет. Свою я понял слишком поздно.
– Тогда уничтожьте его. Своё творение. Вы же можете.
– Увы, это невозможно, – решительно ответил эвдонец. – Огонь отчасти безопасен лишь, когда хранится в виде порошка, но стоит на него повоздействовать – и от него уже не будет спасения. Искра его разжигает, вода превращает в кислоту, закопать его в землю невозможно – взаимодействие с химическими элементами в почве превратит порошок в едкую щёлочь. Развеять по ветру его также не удастся. Он упадёт на землю, камень, и, если случится дождь, опять же превратится в кислоту, а если порошок случайно вдохнуть, он разъест слизистую лёгких, и смерть наступит через пару секунд. Деревянные бочки и мешки порошок тоже долго не удержат, со временем он разъедает и стекло, и металл, и камень. Я пробовал провести ряд экспериментов по уничтожению частиц Огня, но все они оказалась неудачны. Единственный способ избавиться от порошка – пустить его в работу, но это может привести к невообразимым последствиям.
– Вы создали чудовище.
Алмекий кивнул, но совсем без гордости. Скорее со смирением.
– Да, создал. И вам мой совет, легат, Огня у короля ещё осталось очень много, чтобы затевать против него какие-то восстания. Вас отпускают, и потому предупреждаю, – низкий голос алхимика стал степенным. – В ваших же силах предотвратить появление новых жертв. Уходите и предупредите графов Севера, что не стоит мстить за короля. Им и кому бы то ещё это не по силам. Только приведёт к новым, совершенно напрасным жертвам.
– В каком смысле мстить? – не понял Согейр, уставившись на Алмекия единственным глазом.
Эвдонец вдруг замешкался.
– Что?
– Вы только что сказали: «Не стоит мстить за короля». Что вы имели в виду?
Алхимик понял, что сболтнул лишнее.
– Осе и Суаве уже тут? – Согейр стремительно привстал, поёжившись от боли в ребрах.
– Тут, – ответил алхимик, сосредоточившись на узелке повязки.
– С ними всё хорошо?
Алмекий молчал.
– Что? Что с ними? Отвечайте! – Согейр схватил алхимика за руку.
– В вашем положении, легат, лучше не беспокоиться и не делать резких движений, – Алмекий старался сохранять спокойствие.
– Где они? Почему так скоро?
– Согейр, прошу, успокойтесь.
– Я говорю, отвечай! Где её величество? Где королева?
– Согейр, – сдержанно ответил Алмекий, что ему удалось через силу, потому что он не был готов к роли вестника плохих новостей. – Прошу вас понять.
– Что понять? О боги, они живы?
– Нет. Мне жаль.
Его ответ прозвучал как приговор. На секунду Согейр замолчал, не веря в то, что услышал.
– Как? – кровь отхлынула от его лица. – Оба?
Алмекий вздохнул.
– Во время захвата Грота с королевой произошёл несчастный случай – она упала и сломала себе шею. Я осмотрел тело – она погибла мгновенно. А с Осе случился приступ его болезни, спазм сдавил ему горло, и он, к сожалению, задохнулся. Падучая редко убивает своих жертв, но такие случаи встречаются. Мне очень жаль.
– Жаль? – Согейр почувствовал, что его покидают силы. – Вам жаль?! Да кто вы такой? Кто вы такой, чтобы вот так говорить мне об этом?! Нет, уберите руки. Прочь! Мне нужно их увидеть!
– Нет, ну надо же, – сетовало Дитя под возгласы всё ещё беснующейся толпы, которую отгородило от венценосных особ кольцо Молчащих, наблюдая, как слуги возятся с верёвками, поднимая опороченные тела на балкон.
