Лу Саломе полностью

Лу исходит из положения, что мужское и женское устройство различны не в привычном смысле дополняющих друг друга половинок. Нет, суть в том, что такая целостность, как человек, существует в двух образах, каждый из которых выражает человеческое на свой манер. Оба этих варианта человечности обладают своими характерными возможностями; оба могут исказить их или не суметь развернуть, ведь так част соблазн объявить своеобразие другого просто функцией самого себя. Тогда, к примеру, женщину представляют экраном, на который проецируются лучи мужской творческой активности, и все ее воплощения становятся преломлением мужской воли и воображения. Но подобные редукции на деле обедняют мир. Так же как и внешнее честолюбие, которое пробуждается в женщине в попытках продемонстрировать равенство своего профессионального потенциала мужскому, — это, согласно Саломе, совершенно смертельное качество, которое женщина может в себе взрастить. Естественное величие женщины в том, что ее творчество не нуждается в таком доказательстве, как социальный успех. "Столь свойственная женщинам тенденция просто вести себя к более широкому и богатому самораскрытию… часто приводила их к обвинению в дилетантизме, непоследовательности и поверхностности. В действительности женщине труднее придерживаться линии, которая просто ведет прямо вперед, трудно не отклониться, не поддаться внезапному порыву, не получить удовольствия от разнообразия… Она способна "приютить" много противоречий, тогда как мужчина должен отвергнуть всё, мешающее его представлению о ясности… Правда представляется мужчине наиболее убедительной, если к ней приходят путем логического заключения… убедительная правда для женщины — всегда только та, что оспаривается жизнью, та, по отношению к которой она может сказать "да" всей глубиной своего существа, даже несмотря на то, что в некоторых случаях одна только она и может сказать "да". Женщина хранит внутренний опыт того, что суть вещей в конце концов отнюдь не проста и логична, но многозначна и нелогична".

Книга Саломе имела бесспорный успех и породила заметный резонанс. Тот факт, что с момента ее появления она была пятикратно переиздана, свидетельствует о том, что секрет успеха был не только в остроте и рискованности темы, но и в опережающей время глубине интуиций, которые разбередили душу и последующих поколений. На многих страницах Лу с экстатическим восторгом говорит о таинствах физической любви — знающий ее биографию читатель отметит, что мировоззрение Лу претерпело революцию. Тем более ему будет интересно, какое место занимал утверждаемый в тексте "эротизм" в жизни нашей героини.

Именно в эти годы Лу переживала эпоху своего наивысшего женского расцвета. Спустя полвека после расставания с Лу пожилой благородного вида джентльмен, имени которого мы не знаем, рассказывал ее биографу: "В ее объятиях было что-то странное, первородное, анархическое. Когда она смотрела на вас своими лучащимися голубыми глазами, она будто говорила: "Принять твое семя будет для меня верхом блаженства". У нее был огромный эротический аппетит. В любви она была безжалостна. Для нее не имело значения, имел ли мужчина другие связи… Она была совершенно аморальна и одновременно очень благочестива — вампир и дитя".