Если уж появилась на горизонте лодка, значит, вслед за ней покажутся и другие. Поэтому встречать первую выходит на берег весь поселок. Рыбак, завидев толпу встречающих, обычно машет над головой веслом. Лодка под парусом быстро приближается, и уже видна в руках рыбака веревка, которую он бросит встречающим на причале.
— Глянь-ка, Ма Свэ Ми как сияет! Будто солнышко!
— Еще бы не сиять! Сколько дней своего не видела. Переволновалась.
На радостях жены рыбаков подшучивают одна над другой. Никто не обижается, а на шутку отвечают смехом и новой шуткой.
Ма Свэ Ми входит в воду навстречу подплывающей лодке, ловит брошенную мужем веревку и тянет лодку к берегу. Ребятишки его молниеносно залезают к отцу.
— Ко Бай Чжи, а другие лодки ты видел?
— Видел. Скоро Нга О должен подойти. Ему на этот раз здорово повезло. Фунтов сто наловил, а то и больше.
Ко Бай Чжи, сразу видно, и сам сегодня с уловом. Лодка его до того нагружена, что борта едва поднимаются над водой. Весь день жители Верхнего проводят на берегу, встречая прибывающие лодки. Один только Ко Ёун возвращается далеко за полночь.
Ранним утром следующего дня перед каждой хижиной можно видеть развешанные для просушки сети. «Чем прочнее сеть, тем благополучнее жизнь рыбака» — так говорят в рыбацких селениях. Сушить сети — дело всей семьи. Развешивают сеть на колышках осторожно, чтобы не разорвать, предварительно облив ее, просоленную в море, дождевой водой. В период дождей пресной воды много, есть чем снять разъедающую сети соль.
Часов в восемь утра на берегу появился Мадин Джи. Живет он в деревне Ливинджи. К нему специально посылали с известием о возвращении рыбаков. Разумеется, он и сам узнал бы об этом, но поставил себя так, что рыбаки не осмеливаются не сообщать ему о своем прибытии.
Рыбаки — народ простой, любят справедливость, могут постоять за себя, но перед Мадин Джи они почему-то робеют. Этот человек давно имеет дело с людьми их профессии. Сам никогда рыбаком не был, но труд рыбака знает отлично — он же известный в округе перекупщик рыбы.
В этот раз, как обычно, Мадин Джи пришел со своими весами-безменом и начал тут же, на берегу, принимать рыбу. Вокруг собрался весь поселок. Жены и дети стали помогать мужчинам подносить корзины с рыбой. Мадин Джи быстро и ловко взвешивал их. Не успевала стрелка весов установиться, как он уже называл вес.
— Что-то мало насчитал, — попробовала было возразить Ма Ту Ка, когда заметила, что перекупщик назвал меньше, чем было на весах. Но Мадин Джи бросил на нее такой взгляд, что женщина больше не осмелилась бы раскрыть рот.
— Это все? Не может быть. Так мало наловили? Где остальная рыба? — удивленно спросил Мадин Джи, когда кончил взвешивать принесенную рыбу.
Рыбаки молча переглянулись.
— Что-то я вас не пойму. Вы решили посмеяться надо мной сегодня?
Рыбаки чувствовали себя неловко, молча переминались с ноги на ногу, не зная, что возразить.
— Кое-что оставили себе. Так есть-то надо, — послышался чей-то несмелый голос.
— Ах, оставили!.. Несите-ка сюда все. Живо! У меня нет времени.
Приказ был столь категоричный, что рыбакам пришлось вернуться к лодкам и принести оставшуюся рыбу. У каждого нашлось не более двух-трех фунтов.
— А вы, я вижу, не обманули меня. И вправду, ничего почти не припрятали. Что ж, сложите эту малость вот тут, рядом. А взвешивать, я думаю, не надо. Я ее и так принимаю, — сказал Мадин Джи и злорадно рассмеялся. — А теперь перенесите всю эту рыбу ко мне в баркас.
Рыбаки послушно направились выполнять приказание всесильного перекупщика.
— Эй, парень! Я только сейчас обратил внимание! А ты что стоишь? Почему не принес рыбу из своей лодки? Или ты не оставил себе на обед?
Сейн То вздрогнул от этих слов, посмотрел на перекупщика и промолчал. Мадин Джи подошел к рыбаку и тряхнул его за плечо.
— Ты что? Оглох?
Сейн То скинул руку перекупщика со своего плеча. Мадин Джи едва сдержал себя.
— А ну-ка, парень, ступай к своей лодке и принеси все, что там есть. Я же знаю, что там есть рыба, — проговорил Мадин Джи сквозь зубы и толкнул рыбака в спину. Сейн То стоял, не двигаясь.
Мадин Джи ждал, подбоченясь.
— Ты не сердись на него, Мадин Джи. Он парень хороший, но неразумный. Я принесу все, что у него там осталось, — сказал старик У Не Дун, опасаясь, как бы дело не дошло до драки.
Через два дня была назначена свадьба Сейн То и Ма Бьяйн, внучки У Не Дуна. И старик никак не хотел допустить, чтобы накануне такого счастливого дня вышла неприятность. Правду сказать, ему вовсе не по душе было ее замужество — боялся он остаться совсем один. Но внучка настаивала на своем. Да и как тут отговоришь, когда двое молодых прямо-таки прилипли друг к другу.
