- Мне нет дела до того, как это называется.
Профессор Безье:
- Но истинный ученый всегда - против насилия.
Профессор Чьюз (зло):
- Истинный ученый? Зачем же вы изобретаете газы и взрывчатые вещества, которыми убивают людей?
Профессор Безье (обиженно):
- Я не могу дискутировать так беспорядочно.
Профессор Чьюз:
- Я уступаю вам место. Собрание не возражает?
Голоса:
- Просим!
Профессор Безье поднимается на трибуну.
Профессор Безье:
- Мы, ученые, - гуманисты, ненавидим насилие и не пойдем на него даже ради спасения человечества. Но, к счастью, в этом и нет нужды. Простая арифметика показывает, что от новых насилий общая сумма их, и без того большая, только увеличивается. К счастью, наука открывает новые пути к освобождению. Оставьте коммунистам ваши призывы, профессор Чьюз, - они не только аморальны, но и попросту старомодны. Именно благодаря науке приведены в движение громадные силы, ведущие к лучшей организации общества. Организация и регулирование индивидуальных действий стали механической необходимостью, независимо от социальных теорий. Наука поможет всем конструктивно мыслящим людям мирно, без насилия, эволюционно организовать новое, совершенное общество. Именно этой великой, мирной, созидательной цели, а не кровавой бессмысленной революции должны посвятить свои силы ученые!
Вознагражденный аплодисментами, профессор Безье с достоинством возвращается на место.
Профессор Чьюз (растерянно):
- Я ничего не понял... (Смех.) Что такое конструктивная работа? Вот я изобрел лучи, хотел ими лечить, а, оказывается, ими хотят убивать. Что же мне делать, профессор Безье? (Пауза. Профессор Безье не отвечает.) Вероятно, просто продать их, как вы продаете свои газы, а хозяева жизни уже сами сконструируют из них то, что им нужно. Это и есть конструктивная работа? (Смех, шум. Чьюз вдруг раздражается и говорит в сильно повышенном тоне.) Да, да, я знаю, вы этого хотели бы, профессор Безье. Но я сделал иначе: я уничтожил свое изобретение. (Возгласы удивления, шум.) Я мог бы уже сегодня искоренить болезни, но мне мешают Докпуллер, Блэйк, Хэрти... Так кто же виновен в болезнях - микробы или докпуллеры?
Голос из зала:
- Микробы в пиджаках!
- Я мечтал о дезинфекции земного шара - да, она нужна, но ее надо начинать с другого конца: надо выкурить всех этих докпуллеров, мак-кенти, блэйков...
Господа ученые! Я зову вас к дезинфекции земного шара! Мы не одни - с нами все прогрессивное человечество! Есть же страна, где ученые действительно работают для счастья людей. Если это возможно там, то почему невозможно у нас? Подумайте, - речь идет о жизни человечества. Быть или не быть? Мы, ученые, будем виноваты, если мир погибнет. Мы, ученые, обязаны спасти человечество, иначе зачем же наука?
Часть зала аплодирует, другая - в недоумении молчит: это совсем не то, чего ждали от доклада Чьюза. Профессор Безье вновь поднимается со своего места.
Профессор Безье:
- Вы с чрезвычайной легкостью решаете мировые вопросы, профессор Чьюз. Вы зовете нас к насилию, но способны ли вы сами на это? Можете ли вы убить человека? Даже такого, которого вы же называете микробом?
Профессор Чьюз (кричит):
- Да, могу! Докпуллер подослал ко мне бандита, который обманом пролез в мою лабораторию и силой пытался отнять у меня лучи. Он получил их: я убил его лучами!
(Мертвая тишина в зале.)
- Он силой заставил меня подписать соглашение. Вот у меня в руках этот позорный документ. (Чьюз высоко поднимает бумагу над головой.) Вот подписи Докпуллера, Мак-Кенти, вот моя подпись, но я заявляю, что меня принудили силой, я отказываюсь от своей подписи. Они никогда не получат лучей. Я мог бы уничтожить это соглашение, я сохранил его, чтобы показать вам всю гнусность докпуллеров. И это еще не все! Они - докпуллеры, мак-кенти - украли моего внука и требуют взамен лучи. История с выкупом, о которой кричат газеты, только для отвода глаз. Я даю пятьдесят тысяч - пусть вернут ребенка! Вы увидите, что дело не в деньгах, вы поймете, кто украл ребенка. Что же, нельзя убивать детоубийц? Я - старик, но собственными руками душил бы их!
Чьюз в страшном возбуждении. Вдруг силы изменяют ему: он падает... В зале смятение, все вскакивают с места, крики: "Врача!" Первым вбегает на возвышение Ношевский и склоняется над профессором. Подбегают еще несколько человек. Чьюза уносят.
12. Патриотический долг
Любовь к отечеству должна быть вместе с любовью к человечеству.
В. Белинский
Открыв глаза, Чьюз увидел склонившееся над ним лицо Ношевского. Рядом с ним стояли люди в белых халатах, и Чьюз вообразил, что он все еще лежит в метро, прячась от "лучей смерти".
- В городе остались живые? - спросил он.
- О чем вы, профессор? - с беспокойством сказал Ношевский.
Но Чьюз уже все вспомнил.
- Что они решили? - сказал он, хватая Ношевского за руку.
- Кто? - снова не понял Ношевский.
- Что решили ученые?
- Ученые... разошлись...
- Разошлись? - Чьюз приподнялся, опершись на локоть, и недоверчиво посмотрел на Ношевского. - Как разошлись?
- Видите ли, профессор, вы долго были без чувств. А потом заснули... Прошло около трех часов. Естественно, они разошлись.
