Я кивнула. Боль усилилась еще, но я пока сдерживала слезы.
Наверное, Дима почувствовал, как мне плохо – проведя по моей щеке ласковыми пальцами, он прошептал:
— Скоро все пройдет, Кристина. Ты только будь сильной, хорошо? Помни, что боль скоро исчезнет, и ты поправишься.
Я кивнула вновь, чувствуя, как из глаз капают слезы…. Но, несмотря на боль внутри, я почувствовала себя чуть лучше после этих утешающих слов.
— После того, как все закончится, мы тебя удочерим,— сказал мне Анатолий Сергеевич,— ты достойна теперь самого лучшего, достойна того, что компенсирует эту боль…
Я улыбнулась сквозь слезы, почувствовала, как стихает боль…
— Спасибо вам,— сказала я,— вы вытащили меня из мрака, поддерживаете сейчас…
— Это самое малое, что мы можем сделать для тебя,— сказала мама Марины,— чтобы вернуть к полноценной жизни.
Я больше ничего не стала говорить – все слова были сказаны ранее. Марина вручила мне пакет с гостинцами, и, побыв еще немного, ушла вместе с родителями и Димой.
Я только собралась лечь спать, как в мою палату робко вошел мальчик.
— Ты Кристина?— спросил он.
Я кивнула.
— Я хочу пожелать тебе скорейшего выздоровления,— произнес он,— и пусть твоих насильников накажут за то, что они с тобой сотворили.
И, оставив на тумбочке шоколадку, он ушел.
«Как он узнал, что я здесь?— подумалось мне,— в новостях разве говорилось о том, где я сейчас? Да и имя мое там вряд ли упоминалось».
Мои мысли прервали – три девочки, что зашли в палату. Они сказали почти тоже, что и мальчик, и оставили мне связку бананов.
В этот вечер ко мне пришло человек 30. Медсестра была вынуждена отказать некоторым, сказав, что мне нужен покой. Тогда ребята, взрослые начали писать мне письма с сочувствующими словами, пожеланиями скорейшего выздоровления и самой крайней меры кары моим насильникам.
Незадолго до ужина в палату вернулись мои соседки, и, узнав о том, что ко мне в гости пришло много народу, и еще больше было получено писем, помогли их прочитать.
— Тут тебе все очень сочувствуют, говорят, что будут требовать на суде высшей кары твоим мучителям,— говорила Света, прочитав свою стопку писем.
— А в моих есть еще слова о том, что они подключили знакомых, чтобы найти тех тварей,— сказала Вера,— это очень хорошо!
— Вот видишь, Кристина, как много людей тебе сочувствует,— сказала Карина,— а ты говорила, что тебя презирать будут.
— Я рада, что ошиблась,— улыбнулась я радостно,— видимо, после всего пережитого я начала мыслить слишком мрачно.
Тут принесли ужин, и я, отложив все письма, хорошо поела. Меня тут же начало клонить в сон, я свернулась в клубочек, чувствуя, как в душе распространяется тепло…. И совсем скоро спокойно спала, не чувствуя, как внутри болит…
========== Глава 13. Выздоровление ==========
Медленно, но верно, я поправлялась. Уже к середине второй недели своего пребывания в больнице я перестала плакать во время каждого похода в туалет, настолько уменьшилась боль. Марина принесла мне необходимые вещи, выбрав из своих, и теперь я спала не голышом, а в одной из ее пижам. Синяки сошли полностью, и теперь мое тело уже никого не пугало.
Потихоньку, с помощью девочек и Димы, я начала ходить. Сначала – по палате, затем, на третью неделю пребывания в больнице – по коридору. Необходимость в утке отпала, я теперь сама ходила в туалет. И только ходить по-большому мне было очень больно – так медленно заживали там раны.
В конце второй недели я узнала, что моих насильников поймали и временно заключили в тюрьму до суда – он должен был состояться через месяц, и вместе с тем – решиться вопрос о моих опекунах. За две недели ко мне пришло более ста писем с предложениями об удочерении, но я уже выбрала родителей Марины, что очень заботились обо мне, поэтому была вынуждена отказать всем остальным. Писем с сочувственными словами и поддержкой было больше 500, и они все хранились в тумбочке, в одном большом пакете.
А тем временем, мои соседки по палате выздоравливали. Первая уехала Карина, затем – Вера, и последняя, за 3 дня до моего отъезда – Света.
— Я обязательно приду на суд,— сказала она мне,— выздоравливай поскорее.
Я кивнула, ощущая, как по щекам льются слезы – я так привязалась к этой девочке и не хотела расставаться с ней. Она тоже плакала, и, обняв меня на прощание, вышла из палаты.
Так я ненадолго осталась одна – уже вечером ко мне подселили одну девочку, а назавтра – еще две. Они все тоже знали мою историю и спросили, как я.
— Уже очень хорошо, спасибо,— отозвалась я,— желаю вам скорейшего выздоровления.
Накануне выписки врач снял швы и сказал, что раны полностью затянулись. После пожелал мне никогда больше не попадать в больницы и беречь себя.
В день выписки за мной приехали Дима и Марина с родителями. А в холле больницы меня ждала целая толпа. Все поздравляли меня с выпиской, желали счастья в новой семье и удачи на суде, давали фрукты. Я вышла из больницы с двумя пакетами гостинцев и пакетом писем, которые сразу же взяли на себя Дима и Анатолий Сергеевич, погрузив их в машину с надписью «Водоканал».
