— Садитесь,— улыбнулся нам седеющий мужчина 50-ти лет – Юрий,— мест всем хватит.
Я и Марина с родителями разместились на заднем сиденье, а Дима сел на переднее сиденье, рядом с напарником.
— Выглядишь очень хорошо, Кристина,— подмигнул мне Юрий, обернувшись,— совсем не похожа на ту девочку, что мы когда-то вытащили из подвала.
— Спасибо врачам и друзьям,— отозвалась я.
Нас мигом домчали до дома Марины, Дима помог с моими немногочисленными вещами, которые до этого привез из моего дома. Сегодня и завтра я свыкалась со своим новым жилищем, обустраивалась. Для меня в комнате Марины поставили кровать, а вещи свои я сложила в шкаф, не заняв там много места. Были выходные, канун Нового года, и занятия в школе закончились.
Этот Новый год был для меня самым лучшим. А после него я еще три недели могла морально готовиться к суду. Зная, что там я вновь столкнусь с насильниками, я немного боялась – ведь мне надо было свидетельствовать против них. В это время меня очень поддерживали Марина и ее родители, и, конечно же, Дима. За каникулы я нагнала все пропущенное в школе, и, когда вышла 11 января на учебу, радовала учителей своим прогрессом. А одноклассники относились ко мне еще лучше теперь, поддерживали, помогали заниматься…
А по вечерам я гуляла с Димой час или два. Парень то и дело брал меня за руку, и подарил два раза розу – перед Новым годом, и за три дня до суда.
— Я люблю тебя,— сказал он мне в этот день, озвучив то, что я уже давно чувствовала сердцем,— та жалость, которая появилась у меня к тебе в день, когда я тебя увидел, переросла за последние недели в привязанность и нежность. Я видел, как ты мужественно борешься, как терпишь боль день за днем, делаешь первые шаги…. И теперь я чувствую, что всем сердцем полюбил тебя и теперь хочу быть всегда с тобой, защищать, если кто вздумает обидеть….
— Я пока не могу ответить на твое чувство,— сказала я с невольной горечью в голосе,— ты мне очень дорог, Дима, но я к тебе испытываю только нежность, не больше.
— Я не требую любви от тебя,— сказал Дима, взяв меня за руку,— тебе всего 13, а мне 25…. У нас все впереди, правда?
Я улыбнулась, кивнув.
— Конечно. И если мы с тобой продолжим встречаться, гулять, как раньше, то я, возможно, тоже тебя полюблю.
Дима ласково улыбнулся, нежно провел пальцами по моей щеке, что уже не была впалой…
— Скоро все плохое останется позади. Ты сможешь жить нормальной жизнью, у тебя появится новая семья…. Я так рад этому…
— А я рада, что именно благодаря тебе я получила шанс быть сейчас здесь, продолжать жить…. Ты вытащил меня из царства мрака, рассеял тьму…. И теперь я в солнечном, светлом мире, полным надежд на будущее…
========== Глава 14. Суд ==========
В день суда на меня напал жуткий мандраж – словно это меня судить должны были, а не моих насильников. Дима и Марина, как могли, успокаивали меня, но мандраж, прекратившись на время, начался еще сильнее, едва я вошла в здание суда.
В коридоре перед залом уже столпилась куча народа – все тут же начали кричать мне что-то ободрительное, но мандраж от этого стал еще сильнее.
В итоге, когда я зашла в зал суда, едва стояла на ногах от волнения. Анатолий Сергеевич проводил меня до скамьи, которая была напротив места судьи. Рядом со мной сел прокурор, а с другой стороны – отец Марины. На следующей, в этом же ряду, скамье сели свидетели – Дима и его напарник, жилец моего бывшего дома, услышавший, как я стучу по трубам, врач и эксперт медицинской экспертизы. На скамьях остальных рядов расположились Марина и ее мама, мои соседки по палате и их родители, медсестра, что мне очень помогла, и многие из тех, кто поддерживал меня в больнице.
Когда зал заполнился, и установилась тишина, ввели моих родителей и насильников. При их виде меня затрясло так сильно, словно я опять была в подвале, беззащитная и беспомощная. Анатолий Сергеевич крепко сжал мою ладонь, поддерживая без слов. Да и вздумай он сказать что-то, я бы его не услышала – все в зале, кроме работников суда, начали выкрикивать проклятия моим мучителям, сыпали ругательствами…. С помощью работников милиции тишина была восстановлена вновь, и моих мучителей заключили в камеру слева от судьи.
