В угаре безумной схватки некогда было раздумывать и терзаться сомнениями; но сейчас слова эльфа вновь напомнили ему, сколь многое стоит на кону. И на пользу мальчишке это не пошло. Лицо его, и без того почти пепельное от усталости, побелело так, словно он готов был вот-вот рухнуть без чувств. Глаза его судорожно обшаривали жуткий комок темноты, а пальцы всё сильнее дрожали на тетиве, никак не решаясь разжаться.
По подбородку скользнула и закапала на одежду тонкая струйка, в темноте выглядящая почти чёрной. Миг колебания; а потом Ниари медленно, глубоко выдохнул, замер, весь превращаясь в неподвижную статую.
И спустил тетиву.
Тонкая, но прочная сеть впилась в копошащийся комок, словно лезвие. Нет, леска, разрезающая тьму пополам, пленяющая утаскивающая прочь.
— Теперь представь, что от сети идёт прочная нить. Стащи свой невод с «уловом» и подвесь на ближайшем суку.
Тонкие пальцы эльфа коснулись плеча мальчишки, вливая в него энергию, давая силы довести дело до конца.
Тот глубоко, освобождённо вздохнул, непроизвольно набирая полную грудь воздуха: после выматывающего сражения и бега по лесу он почти валился с ног, и сейчас казался пловцом, в последний миг вынырнувшим из омута на поверхность. Рвано кивнув, он прикрыл глаза, напряжённо хмурясь. Непроизвольно вытянул свободную руку, словно пытаясь нащупать ту самую «нить».
Несколько мгновений ничего не происходило. А потом окутанный золотыми нитями комок дёрнулся и неохотно, медленно пополз в сторону. Явно против своей воли.
Протянутая к теням рука мальчишка задрожала. Сперва медленно, потом всё сильнее; вздулись, чуть ли не лопаясь, мышцы. Казалось, он тянул самый настоящий невод, неподъёмный от тяжести попавшейся добычи.
— Свет сильнее теней. Ты сильнее, чем они, — негромко произнёс эльф в самое ухо мальчишки.
Затем ещё раз влил в него добрую порцию силы и пошёл к лежащим на земле детям.
Краем глаза наблюдая за тем, что происходит у него за спиной, эльф плотно приглушил поток своей силы и коснулся детских рук. Живы… но измотаны. И портал ведь не открыть. А лошадей теневые твари просто сожрут…
Сзади вдруг дико, словно смертельно раненый, вскрикнул Ниари.
Разглядел.
— Не-е-ет!
Взбивая утоптанные листья, он почти рухнул рядом, с ужасом глядя на бесчувственных мальчика и девочку.
Вскинул голову на Эрана: совершенно безумный, полный отчаяния взгляд, губы трясутся, и на них — вопрос, который он никак не мог решиться задать.
— Выберемся отсюда — выживут, — не оборачиваясь. — Но порталом, магией, нельзя. До окраины я донесу. В моей сумке бумага, перо, чернила. Напиши отцу. Нужен короткий проход, шоколад, как я говорил, и ещё вода и открытый очаг. Растопленный к приходу. Запомнил? Ястреб отнесёт.
Мальчишка, задыхаясь, судорожно кивнул и трясущимися руками снял с плеча эльфа мешок. Сунул руку, нащупывая писчие принадлежности и явно с трудом сдерживаясь, чтобы просто не вытряхнуть всё содержимое на землю. Он плакал, но, кажется, даже не замечал этого. Подвешенные в светящейся сети тени взволновано зашевелились, словно чувствуя слабость пленителя. Но вырваться пока не могли.
Письмо Ниари написал в несколько взмахов пера — хотелось верить, что Страж сможет разобрать то, что выводили трясущиеся руки сына. Поставив последний неаккуратный росчерк, юноша поспешно закрутил головой, выискивая запропастившуюся куда-то птицу.
А та словно ждала. Спикировала вниз, подхватила из дрожащих пальцев листок и снова исчезла в небесах. Эран усмехнулся, встал и без видимых усилий поднял детей. Каждого пристроив на плече. По-другому не донести, а оставлять не хотелось. Нет, нельзя.
— Сети на твоей воле, вырвутся — один я не удержу. Умрём вчетвером. Поднимайся и пошли, за пределы леса они выходить пока не могут.
Короткий взгляд и чуть резче:
— Сказал же, вынесем, умереть не дам! Шевелись!
Ниари подорвался, как ошпаренный. Слепо зашарил руками по земле, нащупывая лук и пытаясь не глядя затолкать в сумку походную чернильницу. Взгляд его, по-прежнему полубезумный, продолжал следить за действиями эльфа, не в силах оторваться от двух неподвижных маленьких тел. Но в них уже вновь появилось осмысленное выражение.
Несколько мгновений — и он вскочил на ноги. Нервно оглянулся на всё сильнее трепыхающиеся в сети тени. И брови зло сошлись на переносице, а взгляд стал очень нехорошим.
Не замечая, похоже, что делает, он вновь впился зубами в изодранную губу, безотчётно сжимая свободную ладонь в кулак. Так, словно в ней была толстая, скользкая, старающаяся вырваться верёвка.
Золотые нити засветились ярче, а невод, дрогнув, едва заметно уменьшился в размере. Шевеление тёмного комка внутри прекратилось. Тени замерли. Похоже, тоже ощутили смертельную жажду убивать, которой вдруг плеснуло из глаз бледного, как покойник, мальчишки.
…Впрочем, до попытки и впрямь уничтожить пойманных потусторонних тварей он всё-таки не дошёл. Опомнился, вздрогнув и часто заморгав с каким-то беспомощным видом. И, бросив последний взгляд на улов, бегом бросился догонять успевшего уйти на добрые два десятка шагов спутника.
