— Я не хотела отравлять князя! Он сказал, что это не яд.
— Это и правда не яд, — нежно говорит Деян, садится рядом и обнимает за плечи.
— По судите сами, — от ее жеманства не осталось и следа, — семья у меня бедная, детей, голодных, маленьких, целая хата, а он заплатил хорошо.
Деян гладит ее по волосам, улыбается ласково.
— Кто же это был?
— А вы же его не убьете? — пугается девка.
— Нет, конечно. Разве я тебя обидел?
Она сильно трясет головой в знак отрицания.
— Конюх этот.
— Старший?! — снова удивляется.
— Нет, нет. Молоденький этот. Седой, который весь.
Он еще чуть-чуть посидел с этой девкой, утешил, а потом ушел. Он пообещал ей, что не она не останется без работы из-за этого, если будет слушаться его.
След опять привел к конюшне. Почему?
Деян находит старшего конюха и, как бы невзначай, спрашивает:
— Говорят, вы ведьму знаете хорошую.
— Вам зачем? — недовольно отвечает тот.
Конюх был мужчиной лет 40. Крепкий, высокий, широкий в плечах. Отпечаток старости едва коснулся его: волосы совсем немного поседели, а местами виднелись маленькие морщинки.
— Выручите по-отечески.
Тот вздыхает и описывает тот самый домик, в котором недавно они побывали.
— Только тихо. Мне самому по секрету рассказали.
— А кто рассказал?
— Да конюх этот молоденький, что седой весь.
— Спасибо большое!
Деян уходит и чувствует, как сильно он устал. Его била сильная дрожь и раньше, но сейчас он еле мог с ней справиться. Его покачивало, однако он хочет увидеть этого “молоденького” конюха.
— Почему “молоденький”? — недоумевает Деян.
Издали он видит полностью седого мужчину, он сгребает сено для лошадей легкими движениями. Сейчас Деян не находит в себе силы поговорить, поэтому разворачивается и с трудом добирается до своих покоев. Он засыпает сразу, как только ложится на кровать, несмотря на солнце. Он спит глубоко и без сновидений.
Он просыпается уже от лучей солнца следующего дня, причем не робких утренних, а холодных, зимних, но по-дневному буйных.
— Самбор меня прибьет, — ужасается Деян.
Тем не менее он чувствует себя гораздо лучше после долгого сна, нежели от бабушкиных отваров. Его уже не бьет дрожь, и он спокойно держится на ногах, но он все еще слаб и постоянно мерзнет: выздоровление не заставит себя долго ждать.
Деян находит и Самбора, и княжну возле той дряхлой пристройки, где недавно нашла их Лана. Только теперь они поменялись местами. Самбор оборачивается на приближающиеся шаги.
— Ты можешь отдохнуть пару дней. И без тебя сможем справиться.
Деян вопросительно смотрит на княжну.
— Не суди девочку строго.
— Я не могла тебя найти и зашла к тебе в покои, — смущенно вмешалась Лана, — у тебя был сильный жар, и я сказала об этом князю.
Самбора попросил подойти один из рабочих: обновление пристройки шло полным ходом.
Княжна повернулась к Деяну и быстро зашептала:
— Ты мог бы, если не хочешь отдыхать, потратить время на поиски. Но все же попытайся поправиться.
— Мне уже лучше. И я напал на след.
— Судя по поведению матери, она себя тоже опаивает. Мне кажется, им нужен временный результат, поэтому они используют травы, а не заговор какой-нибудь, — осторожно предполагает Лана.
— Спасибо, — благодарит Деян вернувшегося князя.
— Но не больше трех дней, — улыбается Самбор.
Напрямик поговорить Деян не захотел, а применил все тот же старый проверенный способ: он выведывает все об этом конюхе, который и, правда, молоденький, даже младше Деяна. Но судьба окрасила его волосы в серебристый цвет слишком рано. Мать умерла, когда ему было 10 лет, оставив свору детей и только один из них мальчик. А через несколько лет заболел отец-колдун. Он долго мучился, очень мучился, а когда почувствовал приближение смерти, выгнал девочек из дома и позвал сына. Сын сел с ним рядом, отец хотел было уже передать дар сыну, но тот заупрямился. Отец кричал в муках, боль в теле была невыносимой. Крики были слышны на улице, так что дочери были в ужасе, а соседи боялись подойти к дому. К утру брат вышел уже весь седой, но дар не принял. Так он и стал кормильцем в 15 лет. Сестер постарше он выдал замуж с приданным, к счастью, собранным отцом. Так он выдает по очереди их до сих пор, но уже зарабатывая своим трудом приданое. Четыре младших еще с ним живут.
Нельзя сказать, что история растрогала Деяна, он ведь и сам сирота. Но приятно знать о собеседнике больше, чем он говорит.
Деян подходит совсем близко к своей жертве, наблюдает, как работают мышцы тела. Лицо красивое, серые глаза сочетаются с серебристыми волосами, вперед выдается тонкий нос, выступают скулы, а губы плотно сжаты. Сам же Деян до сих пор не замечен.
— И как тебя зовут? — спрашивает, подойдя уже так, чтобы его уже было видно.
Юноша выпрямился, он не испугался, но выглядел удивленным.
— У меня нет имени здесь, все зовут меня, как придется.
— Я это уже заметил, — не солгав, признался Деян, — поэтому спрашиваю у тебя.
Тот приподнял брови от изумления, но ответил твердо:
— Ратко.
— Хорошее имя. А князю хорошо служится?
Ратко напрягается и кивает.
— А Путимиру?
— Зачем вы здесь?! — он злится, что удивляет теперь уже Деяна.
— Не боялся, что князь может пострадать?
