— Я вижу, что это создание было замкнуто на вас — то есть, какое бы действие ей ни приказали совершить, оно в любом случае было бы направлено на вас. Чтобы установить такую связь, студентка Герэн должна была применить ментальное воздействие и к вам тоже — чего, как я вижу, не было. Мне жаль, юная леди, но очевидно, что это сделали вы сами. Судя по всему, вы пытались перехватить власть над животным, но немного перепутали заклинания, и вместе с этим установили ещё и замкнутую связь. Верно?
Айлин снова всхлипнула.
— Всё не так… Я не знаю!..
— После обеда вам придётся подойти к декану факультета и обсудить этот случай, — продолжил профессор, явно не намереваясь выслушивать оправдания. — Со своей стороны я вынужден понизить вашу сегодняшнюю отметку на балл. Герэн, вы получаете высший балл. А сейчас вам обеим не помешает посетить целителя. Стефан, окажи любезность, проводи юных леди.
Один из уже справившихся с заданием студентов с готовностью поднялся с места. Он выглядел немало раздражённым, и, когда они втроём двинулись по длинным коридорам, первый нарушил молчание.
— Что на тебя нашло, ты можешь объяснить? Это уже переходит все границы!
Вопрос был обращён к Айлин, и та недовольно дёрнула плечом.
— Отстань…
— В самом деле, за что ты меня так ненавидишь? — не смогла промолчать Гвен. — Я не понимаю…
— О, тут всё просто! — неожиданно перебил Стефан. — Дело в том, что её отец отослал супругу в провинцию, а сам развлекается с экономкой — вот Айлин теперь и ненавидит всех выходцев из простонародья! Но нельзя же терять рассудок!..
— Замолчи! Замолчи! — с надрывом прокричала Айлин и, не дожидаясь, пока кто-то ещё что-нибудь скажет, бегом устремилась вперёд.
Стефан пробормотал вполголоса какое-то ругательство, потом, пару секунд задумчиво посмотрев вслед Айлин, махнул рукой.
— Забудь, что я тут сказал, — неожиданно миролюбиво повернулся он к Гвен. — Обычные глупые слухи.
Гвен, нисколько не сомневавшаяся в том, что узнала настоящую чужую тайну, спокойно кивнула.
— Хорошо. Я так и подумала. И… Не надо меня дальше провожать.
На лице спутника отразилось облегчение — ситуация явно доставляла ему неловкость, — но вслух он вежливо уточнил:
— Ты в самом деле не чувствуешь себя плохо?
— В самом деле, — уверила Гвеннет.
Это было правдой. Конечно, она заметно выбилась из сил, но на ногах держалась твёрдо.
Первым делом Гвен решила найти Айлин, а потом уже заглянуть к целителю, раз уж это необходимо. Она сама не могла объяснить, что толкает её на бессмысленный поступок — в возможность перемирия она уже не очень-то верила. И всё-таки порыв оказался сильнее здравого смысла.
Айлин стояла в нише окна в конце коридора. Заметив однокурсницу, она резко отвернулась. Гвен показалось, что та смахнула со щеки слезу.
— Явилась злорадствовать? — несмотря ни на что, голос Айлин звучал по обыкновению надменно и неприязненно. — Имей в виду, если ты вздумаешь болтать о том, что сейчас услышала… — она замолчала, видимо, не сумев сразу придумать подходящую угрозу.
— Я не собираюсь об этом вспоминать, — ровно ответила Гвеннет. — И уж тем более кому-то рассказывать. Даже если ты продолжишь меня преследовать.
— Вот как? Думаешь, если притвориться добренькой, получится лучше устроиться? Все вы действуете одинаково!
Гвен прислонилась к стене, сохраняя между ними расстояние, при котором легко получалось не смотреть друг на друга.
— Я знаю, что ты считаешь меня выскочкой. Теперь знаю, почему тебя это так выводит из себя. Но, Айлин, всё, что у меня есть — это только возможность. Шанс, который ещё надо оправдать. И, поверь, даже за это я расплачивалась каждый день своей жизни вплоть до поступления в Академию. Может, я и выскочка, но точно не счастливчик, которому всё достаётся просто так. И у тебя я ничего не отняла. Ни у кого не отнимала.
— Если ты решила продемонстрировать ум, избери своей жертвой кого-нибудь другого, — фыркнула собеседница, впрочем, без прежнего запала, скорее по привычке. — Мне дела нет ни до твоих рассуждений, ни до твоих горестей.
— Понимаю, — кивнула Гвен. — У тебя своих хватает?
Айлин помолчала, прижавшись лбом к стеклу. Гвен уже думала, что та не ответит, и собиралась уйти, когда неожиданно услышала:
— Стефан — мой кузен. Часть семьи. И даже он сегодня меня предал. Никто не должен был этого знать, особенно такая, как ты… — она резко запнулась, стараясь скрыть чувства, но всё равно голос дрогнул на последнем слове.
— Он за тебя испугался. Потому и вспылил. Это на самом деле было ужасно! Этот огонь и…
— Ты меня спасла, — с неким удивлением, словно только сейчас это осознала, произнесла Айлин.
Гвен слегка развела руками, без слов демонстрируя, что ей это обстоятельство тоже кажется удивительным, но так уж вышло.
Снова на несколько минут воцарилось молчание, потом Гвен сказала:
— Я, пожалуй, пойду. Тебе ведь не нужна помощь?
Вместо ответа Айлин только криво усмехнулась — видимо, это означало, что не нужна.
Гвен успела пройти с десяток шагов, когда та вдруг её окликнула:
— Эй!.. Спасибо.