— Если студентов начнёт расспрашивать кто-нибудь из сотрудников Тайной службы, это не принесёт результата и только всполошит возможных виновников. А в своей среде кто-нибудь может хоть немного проговориться, дать невольный намёк…
Сен-Моро помолчал. Он явно не собирался согласиться с предложением, но и не признать мысль здравой не мог.
— У меня есть осведомители среди студентов, — наконец задумчиво проговорил он. — Однако нет гарантии, что на кого-то из них можно положиться в данном деле. Если наши предположения хотя бы отчасти верны, мы имеем дело с очень серьёзными и влиятельными противниками.
Де Триен уже и сам об этом подумал, но слова, произнесённые вслух, заставили с большей силой осознать серьёзность положения. В душе шевельнулась острая тревога. Он ведь до сих пор даже не предупредил Гвен, чтобы была осторожной.
Гвеннет почему-то чувствовала неловкость перед Иви. Словно, не желая делиться возникшими сомнениями и вопросами по поводу их сходства, она обманывала подругу.
Иветт же искренне радовалась знакомству подруги с отцом и тому, что тот разрешил Гвен бывать у них дома. К счастью, Иви быстро переключилась на другую тему.
— Хотелось бы знать, отцу удастся разыскать этого пропавшего беднягу? Когда-нибудь ведь это должно закончиться!
— Может, он просто удрал? — предположила Гвен, охотно поддержав разговор. — Даже у нас иногда мальчишки сбегали с бродячими артистами. Некоторые через несколько недель возвращались обратно, а о ком-то мы больше и не слышали. А в Академии ведь не всем нравится…
Иветт важно покачала головой и даже подняла руку, призывая к вниманию. В этот миг она была похожа на строгую преподавательницу, и Гвен невольно улыбнулась, вызвав укоризненный взгляд подруги.
— Когда кто-то собирается бежать, он прихватывает с собой хоть какие-то вещи, — назидательно произнесла Иви. — По крайней мере, все имеющиеся деньги точно забирает! Это сразу видно, и если бы дело сводилось к побегу, отец бы уже всё понял и не возился так долго.
Иветт замолчала, задумчиво прикусив губу. Ей явно хотелось сказать что-то ещё, но она сомневалась, стоит ли, и боролась с собой.
— Ты умеешь хранить секреты? — всё же решилась она.
Гвен кивнула.
— Об этом никому нельзя говорить, даже Патрику с Лорейн, — строго уточнила Иви. — Они хорошие, но у Патрика от Лори нет тайн, и он ей непременно проболтается, а она и вовсе не умеет держать язык за зубами.
— Я поняла, — уверила Гвен и, поколебавшись, добавила: — Можешь ничего не рассказывать, если боишься.
— Ещё до зачисления, когда исчез профессор, я случайно услышала… — оставив без внимания её последнюю фразу, заговорила Иветт, но сразу замолчала, оглянулась на дверь, желая убедиться, что та плотно закрыта, а потом наклонилась к Гвен так низко, что их волосы смешались, и зашептала едва слышно: — Я хотела зайти к отцу в кабинет, но он как раз разговаривал с советником де Триеном — тот иногда бывает у нас дома — и я невольно услышала пару фраз. Они говорили о прошлых исчезновениях, и папа думает, что тех студентов уже нет в живых. И профессора тоже.
Гвен потрясённо ахнула, и Иветт быстро приложила палец к губам, призывая к тишине.
— Отец говорит, что удерживать мага в плену очень непросто, это потребовало бы значительных растрат магической энергии со стороны тюремщиков. Длительную концентрацию силы в одном месте невозможно скрыть. Вокруг государственных тюрем, в которых содержат заключённых магов, всегда жуткая концентрация тяжёлой энергии, это ощущается на расстоянии нескольких кварталов, даже дышать тяжело. Если бы магов тайно держали в плену, было бы то же самое. А если они живы и на свободе, то за столько времени непременно оставили бы за собой след.
— А как бы узнали, что это кто-то из пропавших? — так же тихо выразила удивление Гвен. — Сыщики ведь не могут знать особенности энергии абсолютно каждого мага в империи!
Иветт посмотрела на неё с удивлением, словно Гвен спросила о чём-то очевидном.
— Всем, кто занят поисками, разослали образцы энергии исчезнувших, — пояснила она. — Этого достаточно. Обнаружив вспышку силы от неопознанного источника, сыщик просто сравнит остаточную энергию на этом месте с нужными образцами.
— А… откуда берут образцы? — чуть смутившись своей неосведомлённости, уточнила Гвен.
Изумление Иви возросло.
— Ты что, не знаешь? Зачем, по-твоему, при зачислении у всех берут кровь и волосы?
Гвеннет об этом не задумывалась. Так было нужно; профессора лучше знают, что делать — вот и всё, что она могла бы сказать по этому поводу. К счастью, Иветт не ждала ответа.
— Их обрабатывают, извлекают чистую концентрированную энергию и запечатывают её, чтобы хранить в неизменном виде много лет. Во всей империи не найдётся мага, чьи личные данные не хранились бы в государственном архиве! С такого образца можно сделать копии и разослать в разные концы империи. При расследованиях преступлений этим часто пользуются.
— Ого… — потрясённо проговорила Гвен. — И что же, в этом архиве данные абсолютно всех магов? Даже императорских приближённых?