— Смотрите, как бы вам не пришлось разделить с господином начальником одну из этих камер, — это было произнесено без гнева, однако дежурный заметно затрясся.
— Ваше высочество, помилуйте, я ведь только исполняю приказ!.. Конечно, если вы настаиваете… Вот только ключ…
— Если не найдёте, ломайте дверь, — ледяным тоном приказал принц.
Наконец, после старательно затянутых поисков и тысячи причитаний, дверь была открыта и нужные документы найдены. За это время один из служащих попытался было удрать, что ему не удалось.
Не дожидаясь приглашения, де Триен вместе с наследником склонился над планом; Сен-Моро последовал его примеру. Он первый и предположил, где следует искать.
— Здесь двухуровневый подвал. И, судя по этой карте, вход на нижний ярус неплохо замаскирован, случайно не обнаружишь. Полагаю, надёжнее всего прятать пленников там.
Попасть в эту часть здания оказалось непросто. Окончательно перепуганный дежурный клялся, что уж этот ключ начальник тюрьмы всегда держит у себя и никому больше не доверяет. Он же, не умолкая, клялся, что ничего, совершенно ничего не знает о заключённых нижнего уровня. Впрочем, потом принялся уверять, будто внизу содержатся особо изворотливые и беспощадные убийцы, и поэтому благородным господам никак не следует рисковать и стараться туда проникнуть.
Поняв, что толку от трясущегося за свою шкуру служащего не добиться, наследник распорядился вскрыть дверь.
Один из людей Сен-Моро, взявший на себя эту задачу, присвистнул от удивления, едва начав работу.
— Удивительно, зачем тут вообще нужен ещё и замок?! В жизни не встречал такой защиты! Тут не то что скованный арестант — воинский отряд без специальных артефактов не проберётся… Простите, ваше высочество, придётся подождать. Быстро не выйдет.
Не меньше, чем с главной ведущей вниз дверью, пришлось повозиться и с теми, что вели непосредственно в камеры. Но едва удалось вскрыть первую клетку, последние сомнения в правильности самых мрачных подозрений отпали.
Сразу крошечное полутёмное помещение показалось пустым, но стоило глазам привыкнуть к неверному факельному свету, и вошедшие увидели сидящую на узкой скамье узницу. Та смотрела прямо перед собой невидящим пустым взглядом. Внезапное вторжение неизвестных её нисколько не заинтересовало, если она вообще его заметила.
Наследник шумно выдохнул, не скрывая потрясения. Не требовалось лишних доказательств, чтобы понять — девчушка никак не может быть преступницей, законно приговорённой к заточению здесь.
Глава Тайной службы медленно, словно робея, шагнул ближе и тронул пленницу за плечо, привлекая внимание.
— Как тебя зовут?
Девушка перевела на него взгляд и нахмурилась, словно ей было трудно понимать самые обычные слова.
— Ты помнишь? — уточнил Сен-Моро. — Твоё имя?
— Конечно… — она кивнула, но тут же во взгляде мелькнула растерянность, почти паника. — Сейчас… Что-то короткое?..
Она вдруг отвернулась и судорожно принялась шарить руками по стене. Присмотревшись, барон заметил на шероховатости камня несколько выцарапанных чем-то слов.
— Марика! — выкрикнула девушка, отыскав одну из надписей. — Меня зовут Марика! И… у моих родителей в саду есть пруд, там плавают два лебедя… Я люблю кошек… — её лицо исказилось гримасой страдания. Похоже, она понимала, насколько скудны её обрывочные воспоминания, и это её пугало. — Я не хочу умереть здесь!..
— Целителя… Позовите же сюда, наконец, целителя! — бросил в сторону Сен-Моро и снова повернулся к узнице, добрым отеческим жестом погладил ту по затылку.
— Всё хорошо. Ты выжила, и теперь всё будет хорошо. Больше не надо бояться. Понимаешь?
Губы девушки дрогнули. Она хотела ещё что-то сказать, но вместо этого только вцепилась в руку главы Тайной службы, как в единственное спасение, и зарыдала.
Помощь целителя понадобилась ещё не раз. Увы, не всегда его старания приносили желанный результат. Если первая найденная пленница, по его уверению, должна была со временем и при должном уходе полностью поправиться, то состояние обнаруженного в соседней темнице студента не оставляло никаких надежд на лучшее.
Он ничего о себе не вспомнил и при любых вопросах только принимался плакать или, наоборот, бессмысленно улыбался. После осмотра целитель лишь с сожалением и заметной долей растерянности покачал головой.
— Его душа, она словно… — целитель неопределённо повёл в воздухе рукой, подбирая подходящее слово. — Раздроблена. Больше не является единым целым. Это более глубокое повреждение, чем разрыв её энергетической оболочки, как произошло в случае с девушкой. Тут уже ничем нельзя помочь. Можно сказать, он уже почти мёртв, хотя тело может существовать ещё долго.
— В самом деле ничего нельзя поделать? — с бессильным нежеланием признать очевидное, переспросил Сен-Моро. — С помощью ментальной магии…
— У него покалечена душа, а не разум, — с необъяснимой неприязнью, будто считал главу Тайной службы виновным в произошедшем, отозвался целитель. — Непостижимо, зачем понадобилось так мучить человека!
Наследник, для которого ответ уже не был секретом, болезненно скривился.
