— Скажите, при таком состоянии его дар может представлять для других непредсказуемую опасность? — повернулся к целителю де Триен.
Как ни жаль было несчастного, его дальнейшую судьбу приходилось решать, думая о других. Окажись он опасным, и для бедняги были бы закрыты даже приюты для безумцев.
Однако целитель в ответ на его вопрос недоумевающе сдвинул брови.
— Но этот юноша не маг. В нём нет даже малой искры дара.
Барон переглянулся с главой Тайной службы. Получалось, что преступные экспериментаторы всё же продвинулись в своих жутких изысканиях. Жертву удалось лишить магии, искалечив, но при этом не убив окончательно.
— И всё это ради того, чтобы лишать магов из простонародья их способностей? — потрясённо, всё ещё не в силах смириться со всем тем, что узнал сегодня, проговорил принц. — Но это ведь безумие…
Де Триен посмотрел на него не без сочувствия, но с тревогой. Слишком много от того сейчас зависело, и потому больше всего барона в эти минуты волновало, сможет ли наследник сохранить самообладание.
— Мне жаль, ваше высочество, — учтиво произнёс он. — Однако нам необходимо безотлагательно принять решение о том, как быть дальше. Иначе утром ситуация начнёт развиваться независимо от нашей воли.
Вместе с болью в ответном взгляде наследника читалась решимость.
— Я знаю, что делать, — с неожиданной сейчас твёрдостью уверил он. — Но скажите, разве мы обнаружили всех пропавших? Похоже, следует продолжать поиски.
— Только что поймали Камбера, — отчитался Сен-Моро, чьи сотрудники времени зря не теряли. — Он скрывался здесь же; тут оборудована целая лаборатория для опытов. Он отказывается добровольно отвечать на вопросы, но если прикажете, можно провести ментальный допрос прямо здесь и сейчас. Впрочем, не думаю, что мы ещё узнаем что-то принципиально новое. Остальным похищенным, полагаю, уже ничем нельзя помочь, разве что найти места их захоронений. Нет никаких сомнений, что их держали здесь же, в соседних камерах, и то, что они сейчас пустуют, говорит лишь об одном…
— Значит, в живых остались только двое?
— Ещё профессор Марконти, исчезнувшая накануне. Правда, её состояние крайне плачевно.
Целитель, осмотрев пострадавшую, во второй раз бессильно развёл руками.
— Взгляните, ваша милость, — обратился он к оказавшемуся ближе всех барону. — Я не могу с этим ничего сделать.
Де Триен посмотрел на пострадавшую. Она была без сознания, и её кожа пугала мертвенным сероватым оттенком, однако это ничего не объясняло. И только присмотревшись в поисках магических проявлений, он заметил незримую для обычного взгляда сеть, которая опутывала женщину. Профессор лежала, словно спеленатая неведомым тесным коконом.
— Что это? — ошарашенно спросил барон.
В жизни ему ещё не доводилось с подобным сталкиваться, попытка же подыскать подходящее объяснение, опираясь на теорию, успехом не увенчалась.
— Насколько я могу понять, это нечто вроде отражателя, который некроманты используют при вызове духов и порождений бездны, чтобы те не могли им навредить, — объяснил целитель. — Если тот, на кого накинута такая сеть, попытается применить дар, то магический поток окажется перенаправлен на него же. И ещё, я ничем не помогу пострадавшей, пока сеть на ней.
— И что, разве вы не можете это снять?
Целитель виновато и несколько смущённо покачал головой.
— Сожалею… Поймите, ваша милость, никому из врачевателей не приходится сталкиваться с подобным! Это исключительный случай. Моих навыков, увы, недостаточно…
— У Камбера будет достаточно, — подсказал с порога Сен-Моро. — Если это его рук дело, он наверняка знает и как всё исправить.
Привели задержанного профессора. Он держался уверенно и был скорее раздражён суетой, чем обеспокоен.
— В чём дело, господа? — непринуждённо осведомился он, даже не взглянув на едва дышащую Ленору Марконти. — Что вы здесь делаете? Что вообще происходит?
— Во время расследования открылось, что здесь удерживают похищенных студентов, — официально оповестил Сен-Моро, наблюдая за выражением лица профессора.
Тот на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки.
— Но, позвольте, господа, вы не имели никакого права врываться сюда. Это закрытый уровень, и даже представителям закона допустимо сюда проникнуть лишь с высочайшего дозволения. Не хочу сказать ничего дурного, но самоуправство в таком деле может стоить должностей… Боюсь, начальник тюрьмы непременно захочет подать жалобу.
Де Триен и Сен-Моро переглянулись, поражённые такой дерзостью.
— Вы знаете, с кем говорите, профессор?
Камбер повернулся к принцу, снова не выказав заметного волнения.
— Прошу простить меня, ваше высочество, если мои слова показались недостаточно учтивыми. Я всего лишь хотел напомнить о действующих законах империи. Вы, как представитель власти, лучше кого бы то ни было должны знать, как важно во всём следовать установленному порядку.
— Не тому, кто не раз нарушил самый священный из законов, напоминать о них другим, — холодно оборвал наследник. — Однако если вас так беспокоит законность, можете взглянуть на это.
