Когда Аквинна только перешла в старшую школу, мы уже понимали, насколько серьезно балет сказывается на ее организме. Мышцы бедер и икр у нее постоянно болели, несколько раз она вывихнула плечо, ломала ногу и надколенник. Пока колено потихоньку заживало, ей пришлось делать операцию по восстановлению плеча. Это было больно. Она регулярно посещала хиропрактика и еженедельно проходила сеансы акупунктуры. Лечение ей очень помогло. Но пальцы балерин терпят колоссальный ущерб. Каждые несколько дней ей приходилось менять пуанты. Из-за пуант одного конкретного производителя она лишилась ногтей на обоих больших пальцах. Аквинна бросила их Скайлер на подушку, что той очень не понравилось.
После получения диплома Маркус везет меня в тенистый уголок за часовней, где проходила церемония. Там уже ждут Трейси, Сэм, Скай и Эсме — мы будем делать семейный снимок. Трейси говорит:
— Аквинна, давай сфотографируем вас с папой.
Аквинна кладет руку мне на плечо и наклоняется, чтобы оказаться в кадре. Я улыбаюсь.
— Если ты не против, по такому случаю я лучше поднимусь.
И я правда поднимаюсь. А она обнимает меня.
Наступает июль, и мы с семьей возвращаемся к нашему нормальному летнему расписанию. Дом на Лонг-Айленде служит нам опорной базой. Я продолжаю терапию самостоятельно, ходьба у меня улучшается, медленно, но верно, хоть я и пользуюсь теперь промышленной мега-тростью с четырьмя лапами. Лапы, возможно, не лучшая идея, потому что из-за них я хитрю и использую трость как опору, а не как метроном, задающий ритм движения. Но я продвигаюсь, поэтому не так обременяю родных.
До одного инцидента. После ужина в модном ресторане в Сэг-Харбор я оплачиваю счет, и мы направляемся через зал к выходу, где нас ждет машина. Нам предстоит пройти через людный бар, с несколькими ступеньками и коврами на полу. Все эти визуальные стимулы запускают у меня кратковременную панику, которая приводит к ускорению шага и фестинации. Перед порожком моя дрожащая нога цепляется за край ковра, и я падаю плашмя, вытягивая вперед руки, чтобы смягчить удар. К сожалению, в одной руке у меня трость, и большой палец, прищемленный ею, сгибается под неестественным углом, разрывая связку. Смущенный, я поднимаюсь и едва не отвешиваю дурацкий поклон пялящимся на нас посетителям заведения (
В начале августа мы с семьей садимся на паром, чтобы на две недели отправиться на Мартас-Винъярд, в блаженном неведении относительно того, что инцидент с пальцем был предвестником кое-чего посерьезнее. С другой стороны, после него я отказался от трости, и в результате походка у меня улучшилась.
Я обожаю этот остров. Мы проводим тут отпуска уже больше двадцати лет, и он стал для меня вторым домом. Трейси с семьей приезжала на Мартас-Винъярд с самого рождения. Свое идиллическое гнездышко они обустроили в городке Аквинна, откуда и имя нашей дочери-выпускницы.
Каждый день мы отправляемся на пляж, девственную полосу побережья Новой Англии, огражденную высокими дюнами. Еще до того, как у меня возникли проблемы с позвоночником, преодолевать эти дюны мне было нелегко: приходилось карабкаться на чудовищную гору песка на четвереньках, а потом съезжать на заднице вниз, к океану.
У нас есть забавная игра, с которой мы начинаем каждый летний сезон, нечто вроде семейной традиции: первый, кто доберется до гребня дюны, выбрасывает вверх руки и кричит: «Я король горы!» Теперь, когда я восстановился после операции, мне очень хочется стать этим королем. По распоряжению врача я освобожден от переноски тяжестей, поэтому пользуюсь случаем и обгоняю жену и детей, волокущих пляжные стулья, зонты, пледы и полотенца. Но даже с этой форой мне все равно приходится преодолевать на четвереньках по-следнюю часть подъема. Я на седьмом небе от счастья — пока не добираюсь до верха. Стоя на гребне, я провозглашаю себя королем, вот только, воздев руки в воздух, теряю равновесие и падаю. Это немного сбивает градус восторга, и я бесславно сползаю вниз по склону дюны. Тем не менее я сегодня первым добрался до пляжа.
Я смотрю, как солнечные блики пляшут на поверхности воды, и замечаю мужчину, который бросает теннисный мячик своему псу бордер-колли. Я скучаю по Гасу. Странно понимать, что он не с нами, ведь это его место — здесь мы нашли друг друга. Но его отвращение к воде так и не прошло. Он ее просто ненавидит. А больше всего — океан. Песок ему тоже не нравится, и тени тут совсем нет. Поэтому, во избежание стресса, он находится сейчас в летнем лагере для собак в Коннектикуте, пока мы в Массачусетсе наслаждаемся морем и солнцем.
