Лучше никогда не быть полностью

К сожалению, невозможно сделать такой вывод, т.к. между добром и злом, удовольствием и страданием есть существенная разница. Из этого следует, что у существования нет преимуществ, но есть недостатки, которых нет у не-существования.²² Примем страдание и удовольствие за примеры вреда и блага. Безусловно, когда есть страдание – это плохо, когда есть удовольствие – это хорошо. Если же речь идет об отсутствии боли или удовольствия, оценка становится неравнозначной: когда нет боли – хорошо, даже если некому почувствовать ее отсутствие. Когда удовольствия нет у существующего – это плохо; когда его нет у не-существующего – это не плохо. Каким образом отсутствие боли может стать благом для кого-то несуществующего, ведь он даже не может это благо ощутить? Не торопитесь отмести мою идею, т.к. речь идет об интересах потенциально возможной личности (существующей или не существующей).

Для уже рожденного человека отсутствие боли может быть благом, даже если представить, что этот человек не был бы рожден на свет. Отсутствие боли можно гарантировать тем, что человек не будет произведен на свет, и, в интересах этого не рожденного человека, не-существование и отсутствие боли будут благом. Нам неизвестно, какой могла бы быть эта потенциальная личность, но в ее интересах правильнее будет не существовать. Я, конечно, не утверждаю, что существует реальный человек, испытавший благо, от того, что не был рожден и, соответственно, не испытал боли.²³

Для того чтобы подчеркнуть неравнозначность отсутствия боли и отсутствия удовольствия, разберем еще четыре примера асимметрии. Не надеюсь убедить кого-либо в собственной правоте, однако надеюсь, что прислушавшиеся ко мне придут к тем же выводам, что и я.

Неравноценность отсутствия боли и отсутствия удовольствия объясняет, почему дόлжно избегать рождения страдающих людей, в то время как рождение счастливых людей не является ничьим долгом. Страдания необходимо предотвратить, даже если вследствие этого не будет существовать объекта страданий. Отсутствие страданий в любом случае хорошо. Что касается рождения счастливых людей: нет никакой обязанности производить их на свет, т.к. отсутствие счастья не будет ничем плохим (для того, кто не будет ощущать этого отсутствия).

Есть и другое объяснение, касающееся обязанностей родителей. Говорится, что мы обязаны предотвратить страдания будущих людей, но не обязаны предопределить их будущее счастье. Это суждение распространяется и на другие аспекты жизни, а не только на размножение. Конечно, для тех, кто считает, что никому ничем не обязан (по крайней мере, положительно), это объяснение будет иметь силу. Но даже те, кто сознают определенные обязанности, не считают свои долгом заботиться о том, чтобы на свет появились счастливые люди.

Такая точка зрения складывается у них благодаря мнению, что нашим долгом не может быть чужое счастье, если при этом принесена существенная жертва с нашей стороны. И если считать, что рождение и так требует больших жертв (как минимум от беременной женщины), отпадает необходимость в создании очень благоприятных условий для ребенка.

Недостаток такого объяснения заключается вот в чем: означает ли это, что при отсутствии жертв,²⁴ нам станет дόлжно произвести на свет счастливого ребенка? Иными словами, получается, нечестно будет родить страдающего ребенка, если сами мы не страдали, производя его на свет.

Таким образом, обязанность (или ее отсутствие) родителей произвести счастливого ребенка зависит от многих условий. Но интересы потенциальных людей не могут зависеть от колеблющихся моральных факторов. Получается, у нас есть серьезные причины не производить несчастных людей,²⁵ но нет причин (основанных на интересах будущей личности) производить счастливых людей. ²⁶

Следует, что хотя размер принесенной жертвы может быть связан с другими обязательствами, под вопросом остается обязательство рождения счастливых людей.

Для доказательства несимметричности отсутствия зла и отсутствия добра, хочу привести еще один аргумент. Довольное странно говорить, что потенциальное удовольствие будущего ребенка – в его же интересах, а значит, это достаточный повод для его рождения.²⁷ Однако решение не заводить ребенка вполне может быть продиктовано интересами этого потенциального ребенка. Если бы детей заводили ради их же блага, у многих людей появилась бы веская моральная причина производить больше и больше детей. Я, напротив, считаю, что ради интересов будущих жизней, есть веская моральная причина не производить на свет детей. Если считать, что отсутствие удовольствия – плохо даже для несуществующего человека, (неспособного испытывать удовольствие), действительно возникает мотивация к рождению детей. Если бы отсутствие боли не было "хорошо" для всех, только тогда можно было бы сказать, что нет нужды предотвращать появление на свет страдающих детей.