Лучше никогда не быть полностью

Этот вывод он делает, опираясь на мнения взрослых и подростков, говорящих, что предпочли бы не быть рожденными, а также на мнения законных представителей лиц с ограничениями, делающими невозможным самостоятельно выразить мнение. Если речь идет о серьезных ограничениях здоровья, профессор Файнберг не считает, что мнение должно соответствовать ситуации. Мнение должно быть продиктовано ситуацией, притом очень серьезной, когда предпочтение действительно отдается смерти.¹⁹ Когда же зрелые взрослые высказываются на этот счет, достаточно, чтобы мнение соответствовало ситуации, то есть не было иррациональным. И хотя это требование не сложно соблюсти, очень немногие (даже в ужаснейших условиях) приходят к выводу, что им лучше было не существовать. Поэтому профессор Файнберг делает вывод, что даже при наличии тяжелых заболеваний (однако не настолько тяжелых, что жизнь невозможно продолжать), нельзя сказать, что человеку был нанесен вред появлением на свет. Признать вред можно лишь тогда, когда сам человек согласен, что ему лучше было не существовать, а такие случаи очень редки.

Причина, по которой аргументы профессора Файнберга противоречат моим аргументам в том, что оценка дается будущим жизням сквозь призму уже существующих жизней. Законный представитель лица с ограничениями может утверждать, что жизнь не стоит продолжения, подростки и зрелые взрослые могут утверждать (ретроспективно!), что они предпочли бы вовсе не появляться на свет. И именно потому, что профессор Файнберг просит нас принять точку зрения уже рожденного человека, его аргумент теряет убедительность. Спрашивая, стоит ли начинать жизнь, мы не должны оценивать, стоит ли она продолжения. И также мнение существующих людей относительно их жизней не должно переноситься на еще не рожденных людей. В дальнейшем я покажу, что зачастую люди неадекватно оценивают условия своей жизни.

И хотя я не согласен с профессором Файнбергом в целом, я согласен, что мы можем принять во внимание вред, наносимый рождением, в рамках выбора – существовать или не существовать никогда. То есть, человек, хотя и желая никогда не рождаться, все же производит на свет нового человека, тем самым наносит ему вред, равно как и наоборот, если условия жизни его полностью устраивают, значит, его рождение не несло вреда. Теперь необходимо выяснить, когда несуществование предпочтительнее существования. Перефразируем: когда рождение причиняет страдания? Или так: в каких случаях существовать плохо, а не существовать хорошо? Ответ – всегда.

Почему появление на свет безусловно причиняет страдания?

Существует распространенное мнение, что при прочих равных, человек не делает ничего плохого, производя на свет ребенка (если в будущем жизнь ребенка сложится удачно). Оно проистекает из суждения, что родиться на свет (если шансы на хорошую жизнь велики) – хорошо, а не родиться на свет – не плохо. Я хочу показать, что лежащее в основе заключение ошибочно. Рождение не может нести добра, только вред. Замечу, что мои аргументы не имеют силы, если говорить о гипотетических жизнях, ни разу не знавших зла. Необходимо игнорировать эти воображаемые случаи, не отличая такое существование от не-существование. Проблема в том, что жизнь без какого-то количества плохого невозможна. Рождение на свет в любом случае несет вред. Многие люди сочтут это заявление неестественным и тревожащим, а потому сразу же его отвергнут. Я собираюсь не только отстоять свою точку зрения, но и объяснить, почему она вызывает у людей отторжение.

На самом деле с каждым из нас случаются «неприятности» и трудности. Обычно при слове «трудности» нам представляются люди, рожденные в глубокой нищете или же с ограничениями здоровья. Некоторым из нас повезло этого избежать, однако почти все люди в ходе жизни страдают от плохого здоровья. Зачастую страдания становятся невыносимыми, пусть даже и в последние дни нашей жизни. Кто-то обречен на годы мучительной боли. Нас всех ждет смерть.²⁰ Однако, глядя на новорожденное дитя, мы редко представляем грядущие боль, разочарование, страх, горе и смерть. И хотя нельзя предсказать, какую именно форму примут беды, можно утверждать, что хотя бы некоторые из них коснутся ребенка.²¹ Чего не скажешь о том, кто никогда не жил. Страдают только живущие.

Оптимисты поспешат заметить, что я не рассказал полной правды. Живущих касаются не только беды, но и радости. Удовольствие, веселье, счастье доступны только рожденным на свет, а потому оптимисты предложат взвесить все «за» и «против». Если положительные моменты перевесят отрицательные, значит, жизнь стоит того, чтобы появиться на свет.

Несимметричность удовольствия и страдания.