Лучше никогда не быть полностью

Эти доводы серьезно угрожают привычной оценке качества жизни и оценке того, какие жизни не стоят того, чтобы их начинать. Я не стану рассматривать типичные ответы на эти аргументы, т.к. обычно в каждом из них говорится, что жизнь без ограничений стоит того, чтобы ее начинать (о такой жизни еще говорят «идеальная»,²² я же утверждаю, что реальность далека от идеала.) Я же, напротив, стремлюсь показать, что моя точка зрения подкрепляет точку зрения защитников прав инвалидов.

Своим аргументом о «социальной конструкции» инвалидности защитники прав невольно подчеркивают, что многие «нормальные» ограничения не учитываются в оценке качества жизни. Частично это объясняется тем, что «нормальное» менее заметно. Общество спокойно принимает те ограничения и неспособности, которые вписываются в рамки обычного, но отвергает всё выходящее за рамки. Лишь в исключительных случаях необычные ограничения принимаются обществом. Однако это не единственное объяснение. Как я говорил в третьей части, многие психологические факторы (поллианнизм, адаптация, сравнение) заставляют людей не замечать «нормальные» ограничения и, как следствие, переоценивать качество своей жизни. Мы слепы к отрицательным сторонам своей жизни.

Получается, иметь «нормальные» ограничения еще хуже, чем «ненормальные». Общество не только никак не выделяет такие ограничения, но и не существует людей без этих ограничений, с которыми мы могли бы сравнить себя.²³

Защитники прав инвалидов правы, говоря, что привычные ограничения не учитываются в оценке качества жизни. Не правы они лишь в том, что принимают обычные ограничения за стандарт, желая, чтобы непривычные ограничения тоже не замечали. Я считаю, что необходимо учитывать все ограничения при оценке качества жизни (о чем я говорил в третьей части). Общество действительно смягчает влияние привычных ограничений на нашу оценку, однако это не означает, что ограничения от этого исчезают. Так парализованные люди не могут самостоятельно передвигаться, но даже здоровым людям требуется вспомогательные средства, например, для быстрого передвижения на большие расстояния. Такая несамостоятельность негативно влияет на качество жизни. Но точно так же мы подвержены голоду, жажде, холоду и жаре. Иными словами, даже если инвалидность это лишь социальный конструкт, других, более привычных, ограничений достаточно много чтобы испортить нам жизнь (причем сильнее, чем нам кажется). Несомненно, социальное неприятие портит и так тяжелую жизнь инвалидов, и каждый должен внести свой вклад в борьбу с этим неприятием. Но даже тогда жизнь не станет стоящей начинания.

Защитники прав инвалидов также верно отмечают, что оценка качества жизни среди инвалидов и здоровых людей разительно отличается. Здоровые говорят, что жизнь с ограничениями не стоит начинания (и возможно, не стоит продолжения), в то время как инвалиды считают, что жизнь с ограничениями стоит начинания и, тем более, продолжения. Я нахожу взгляд большинства очень удобным, т.к. порог (с которого жизнь считается стоящей начала) располагается выше уровня жизни с инвалидностью, но ниже уровня жизни «нормального» человека. Но что насчет инвалидов, устанавливающих порог как раз ниже уровня собственной жизни? Защитники прав инвалидов утверждают, что обычные люди завышают порог оценки.

Так как люди склонны к разногласиям (о чем я писал выше), я считаю, что порог наоборот – занижен (чтобы как можно больше жизней прошли его и считались стоящими начинания). Я предполагаю, что воображаемые существа, живущие блаженной жизнью без боли и страданий, согласились бы с этим утверждением. Они бы с жалостью взглянули на наши страдания, страх, горе и разочарования, как мы с жалостью смотрим на обессиленных паралитиков, и посчитали бы, что такая жизнь является худшей альтернативой не-существования. Наши суждения о том, какое количество страданий может считаться приемлемым, серьезно подвержены влиянию психологических факторов, подробно описанных в третьей части. То есть, наши суждения недостоверны. Более того, недостоверен не только взгляд большинства, но и людей с ограничениями. По только что озвученным психологическим причинам нельзя считать ни одну жизнь достойной начала.

Любопытно, что этот вывод имеет особое значение для тех, кто настаивает на существовании проблемы восприятия. Считается неправильным и оскорбительным говорить о необходимости предотвращения рождения инвалидов. Я же утверждаю, что нужно предотвратить любое рождение (т.е. избегаю оскорбительной формулировки). С одной стороны, я поддерживаю этот аргумент, но в форме, которая не понравится его приверженцам: вместо того, чтобы считать жизнь инвалида достойной начинания, я считаю, что ни одна жизнь этого не достойна. При этом мои слова будут менее оскорбительны для людей с ограничениями. Мои слова уже не будут содержать посыла «мы нормальные, а вы – нет», ведь мое мнение распространяется на всех без исключения (даже на самого себя).