– Милочка, давай смотреть правде в глаза: он наскучил тебе, смертельно наскучил, не так ли? – прервала раздумья Хлои вошедшая, как всегда, шумно, Дафни. Рыжие кудряшки живо плясали вокруг ее пухлого личика Купидона. – Я имею в виду, что он действительно скучен, ну просто «тоска зеленая», дорогая, – продолжала Дафни. – Хорош ли он внешне или нет, но я знаю, что ты можешь подыскать себе что-то получше. Ты не думаешь, что пора его оставить? Я знаю одного бесподобного итальянского маркиза, который на следующей неделе приезжает в Голливуд. Он просто умирает хочет встретиться с тобой. Если ты откажешься, пожалеешь, у него уже предусмотрена Линда Грэй как запасной вариант. Что скажешь?
Дафни сорвала несколько ослабленных бусинок с корсажа своего старого, но все еще приличного платья от Нормана Хартнелла и с удовлетворением оглядела свои роскошные бедра. Хотя ей было далеко за шестьдесят пять, она все еще оставалась привлекательной, сексуальной женщиной. Дафни это знала, да это и не вызывало сомнений – за последние сорок лет в ее постели побывало немало кинозвезд.
Стены ее крошечной комнатки-уборной для гостей были увешаны от пола до пестрого разрисованного потолка фотографиями Дафни в компании голливудских и европейских знаменитостей. Их было более ста, этих вставленных в рамки снимков, сделанных еще в конце сороковых, когда Дафни и Джаспер Свэнсоны ступили на побережье Малибу и горы Беверли, в ореоле своей славы и успеха в Англии – Джаспер прославился на студии «Гейнсборо», где блистал в главных ролях в шальных приключенческих фильмах, а Дафни завоевала популярность сначала благодаря контракту с сэром Александром Кордой, который безуспешно пытался сделать из нее вторую Вивьен Ли или Мерле Оберон. Когда же сэра Алекса наконец осенило, что огненные кудри, дерзкая улыбка и тридцатидевятидюймовый бюст не могут соперничать с алебастровой кожей, мягкими черными локонами и грациозной фигурой, он продал контракт с Дафни студии «Илинг», где она более выгодно смотрелась в черно-белых комедиях в паре с Алексом Гиннессом и Джеком Уорнером.
Хлоя разглядывала привлекательное, но мрачное лицо тридцатишестилетнего Джаспера и оживленное личико тридцатилетней Дафни, которая смеялась, стоя под руку с Оливье и сэром Ральфом Ричардсоном на лужайке Хайгроув далеким летним днем. На другой фотографии Дафни с нежностью смотрела на Ричарда Бартона, одетого в роскошную мантию, и Джин Симмонс в греческой тунике, – они были запечатлены на съемочной площадке эпического фильма «Мантия», кинематографического шедевра тех лет, где Дафни играла небольшую роль.
На многих других фотографиях, где, как утверждали злые языки, она была снята в компании своих многочисленных любовников, Дафни тоже смеялась и улыбалась. Рядом с ней были Эррол Флинн, Гари Купер, Дэвид Найвен, Уильям Пауэлл – говорили, что все они перебывали в ее постели, хотя никто из самых близких друзей Дафни не смог ни подтвердить, ни опровергнуть этих слухов и подсказать, кому же все-таки из этих знаменитых парней она отдавала предпочтение.
– Будем считать, что все мои любовники были людьми одаренными, – смеясь, отвечала Дафни на вопросы самых любопытствующих. Я ценю не только то, что ниже пояса, но и то, что выше. Большой член – это еще не все. Мне нужны еще и большие мозги.
– Взгляни на него, дорогая, – ткнула Дафни длинным накрашенным ногтем в фотографию, где она была снята с молодым, очень красивым светловолосым юношей на съемочной площадке в году примерно пятидесятом.
– Вот такого бы мужчину тебе встретить, моя милая. – Она вздохнула. – Дасти Лупино. Он был великим актером и одним из лучших в моей жизни любовников. Я его, конечно, тоже многому научила, хотя ему и было восемнадцать, а мне – а-а, э-э, за тридцать. Теперь он богат как Крез, и ему всего лишь пятьдесят шесть. Его менеджер сколотил ему целое состояние, вложив его капиталы в недвижимость. Дасти никогда не вспоминает о прошлом и до сих пор выглядит божественно, хотя и стал немного отшельником.
– Дорогая, дорогая! Остановись. Я знаю, куда ты клонишь. Филипп не подходит мне. Я это знаю. Я не такая уж дура, как все думают, Дафни, дорогая. Да, мы часто ссоримся. Да, он не очень-то интересный и общительный. Но пока, Дафни, дорогая, я живу с ним, а когда это кончится, что неизбежно, как ты говоришь и я сама знаю, тогда я смогу обратить свой взор на кого-то другого. Но только не сейчас. – Хлоя наклонилась и поцеловала благоухающую духами «Коти» щеку Дафни. – Не сейчас. Я не могу быть одновременно с двумя мужчинами.
– Какая же ты странная, старомодная девчонка, – вздохнула Дафни с насмешливым преувеличением, когда они возвращались к гостям. – Но запомни, дорогая, как только ты будешь готова оставить Филиппа, мы все, твои друзья, будем душой болеть за тебя.
– Ну, гнида, пора тебе выметаться отсюда, – рявкнул охранник, расковыривая прыщ на подбородке. – Советую не попадать сюда снова, а то не поздоровится. Ну, а теперь пошел вон!