Лучшее эфирное время полностью

– Сэм Шарп – высокоуважаемая кинозвезда. Он заработал свое место под солнцем, – продолжала настаивать Герт. – У него в контракте есть пункт «о режиме наибольшего благоприятствования». Никто не смеет просить такого же жалованья, как у него.

– Да уж, мы платим ему далеко не крохи, и все благодаря тебе, Герт, – сказал Эбби, в порыве злости закуривая третью за день сигару. – Тридцать пять тысяч за эпизод в новом фильме вышедшему в тираж актеру – это уж чересчур, детка, чересчур.

– Эбби, образ Стива Гамильтона очень важен для успеха «Саги». Ты знаешь это, – жестко ответила Гертруда. – Если он не получится достойным главой рода, прирожденным лидером, динамичным, сериала не будет. А Сэм Шарп воплощает все эти качества. Они уже у него в крови, он их вырабатывал годами, играя всех этих достопочтенных янки. И, кроме того, его телеквота огромна. Его последние три фильма собрали по меньшей мере сорок процентов лучшего эфирного времени.

– Да, и побили кассовые рекорды, – уныло заметил Эбби.

– Он великая звезда, – настаивала Гертруда.

– Бывшая, – вздохнул Эбби.

– Он нам нужен, – не унималась Гертруда.

– Хорошо, хорошо. Может быть, ты и права, Герт. Может, он и звезда, но и отвратительный педераст. Как мы избавимся от такой его репутации, которую тут же подхватит помойная пресса?

– Очень просто, – ответила Гертруда. – Если ему тридцать лет удавалось пускать пыль в глаза публике, я не вижу причин, почему бы ему не продолжать в том же духе. Особенно, если роль Миранды исполнит Сисси.

– Что? Сисси? Эта сморщенная потаскуха? О, только не это. Она не годится, не годится для Миранды. Я согласился посмотреть ее только из-за Сэма. Ей никогда не сыграть Миранду. Миранда сексуальна, женственна, чувственна. Сисси слишком – слишком… – Он не мог подобрать подходящего слова.

– Резкая? – подсказала Гертруда.

– Да, резкая, ей не хватает…

– Сексуальности?

– Да. А в Миранде секс бьет через край.

– Но она блестящая актриса, Эбби.

– О да, в подходящей роли она будет просто бесподобна. Я как раз не отрицаю ее таланта, но не знаю, у кого из мужчин она может вызвать желание.

– Ну хорошо, тогда давай попробуем ее на роль Сайроп?

– Сайроп! Боже упаси, ведь это же вторая Дева Мария. И нам нужна святая на эту роль. А в этом городе не так много святых, особенно среди сорокалетних.

– Но давай все-таки попробуем ее, – с вкрадчивой улыбкой сказала Гертруда. – Я думаю, она будет великолепна. Шлюха в роли святоши – это оригинально, Эбби.

– О Боже, Герт. Но она совсем не то, что нужно.

– Эбби, Эбби, ну что мы теряем? Она знаменитая актриса, все еще в прекрасной форме, и у нее как раз сейчас вид падшего ангела. Даже затаенная боль в глазах.

– Боль? – вновь взорвался Эбби. – Я знаю по меньшей мере десяток режиссеров, которые охотнее работали бы с акулами в «Челюстях», чем с ней. Но, ладно, ладно, хорошо, если ты думаешь, что это может задеть Сэма, я дам согласие на ее пробы в обеих ролях.

– Правда? – Гертруда поняла, что одержала верх. – В конце концов все решат пробы, Эбби.

Сисси со смешанным чувством восприняла известие, что ее будут пробовать на обе роли – и Миранды и Сайроп. Она не могла понять, то ли телекомпания идет ей навстречу, воздавая должное ее заслугам и таланту, то ли ведет двойную игру. Она сидела в фургончике Сэма и в задумчивости смотрела на стоявшие на столе бутылку «Дом Периньона» в ведерке со льдом, банку черной икры и блюдо с тертыми яйцами, черным хлебом и мелко нарезанным луком.

«Добро пожаловать, с любовью – Эбби и Гертруда», – приветствовала звезду открытка, оставленная на столе. На кофейном столике красного дерева стояла хрустальная ваза с лилиями и белыми розами и запиской: «Болею за тебя, дорогая. Твой Сэм».

Сисси скорчила гримасу. Почему он всегда присылал ей белые лилии? Они ведь лишь для похорон. Одному Богу известно, сколько раз она говорила и Сэму, и его цветочнику, что ненавидит эти цветы, но все равно по любому поводу появлялись именно лилии. Лилии и еще белые розы. Как же она устала от этого!

Орхидея в простом каменном горшке была куда привлекательнее. Записка, вложенная в цветок, была лаконична: «Срази их». Это прислал Робин Феликс, ее новый агент – человек, который слишком хорошо знал, как удержать клиента, и характером своим совсем не походил на ее прежнего агента, Дуга. Сисси была довольно выгодным клиентом, но иногда, следовало признать, бывала просто несносной – самой трудной актрисой, с которой Робину доводилось работать. Тем не менее, несмотря на ее капризы, он чувствовал, что внутренне она согласна на роль Сайроп, которая ей, кстати, и подходила, и Робин собирался присутствовать на пробах и употребить все свое влияние на телебоссов.

– Все готово для вас, мисс Шарп, – почтительно сказала Дебби, постучав в дверь фургона.

Сисси была единственной из актрис, кто имел собственные апартаменты. Остальные ютились в клетушках.

– Могу ли я предложить вам что-нибудь поесть или выпить?