– Нет, спасибо, милая, – великодушно произнесла Сисси. – Я никогда не ем и не пью перед съемкой. Только проследи, чтобы кто-нибудь положил бутылку «Перье» и пачку «Данхилла» рядом с моим стулом, и сделай так, чтобы стул мой стоял рядом со стулом главного осветителя, мистера Доминика.
– Будет сделано, мисс Шарп, – защебетала Дебби и тут же упорхнула.
Сисси заходила в гримерную, в то время как через другую дверь оттуда выходила Розалинд. Бен наносил на лицо Хлои последние штрихи. Она выглядела на редкость соблазнительно. Это было совсем не то бледное, выцветшее лицо, что утром. Сейчас оно было исполнено экзотической красоты, сексуальности, это было лицо колдуньи, шлюхи, но вместе с тем мягкое и женственное – Бен хорошо поработал, хотя природная красота Хлои была благодатным материалом для гримеров.
Она выглядит простушкой, подумала Сисси, для которой любая женщина с весом более ста фунтов и объемом груди более тридцати трех дюймов была простушкой. Простушка и толстуха. Легким кивком головы они с Хлоей поздоровались и больше уже не обращали друг на друга внимания, тем более что гримерша Де-Де начала наносить бежевую пудру на тело Хлои.
Когда в десять тридцать Хлоя наконец появилась на съемочной площадке, ее ладони были влажными от пота. Сабрина и Розалинд уже сыграли свои сцены и ушли. У съемочной группы был небольшой перерыв. Подошел Роберт Джонсон и вновь с улыбкой представился.
– В последний раз мы с вами встречались на приеме у Стива, когда он был еще женат на Али. Я тот самый парень, который участвовал с ним в велогонках по дюнам Транкаса. Вы нас еще обозвали тогда сумасшедшими, вспоминаете?
Хлоя не помнила, но сделала вид, что узнала Роберта. Подошел режиссер, чтобы обсудить сцену.
Хлоя слушала его вполуха. У нее были свои представления о героине, вполне определенные. И она собиралась играть ее по-своему.
Пандора Кинг, вбежавшая в гримерную, бросилась Хлое на шею, шумно приветствуя ее. Пандора была выносливой, трудолюбивой актрисой и к тому же лишенной чванства. Ее отличал лишь огромный косметический набор, который сопровождал ее повсюду.
– Дорогая, дорогая, мы должны вместе пообедать и обсудить этот бред. Я ведь участвую в пробах сразу на две роли – это ли не идиотизм? – Пандора смеялась, показывая крепкие белые зубы, пережевывающие слишком много жвачки.
Хотя к ее макияжу еще не приступали, на лице у нее уже был тонкий слой крем-пудры, румяна, губы блестели, глаза были обведены контуром, а голову украшал светлый, в завитках, парик. Пандора не была красавицей, но очень старалась, и даже смерть, казалось, не застанет ее ненакрашенной.
– Готовы, мисс Кэррьер? – Дебби просунула голову в дверь. – Как только будете одеты, вас ждут обратно в студию.
Хлоя стояла в центре съемочной площадки, чувствуя себя уже спокойнее. Милтон, режиссер пробных съемок, поставил сцену почти так, как она ее себе представляла. Теперь ей предстояло играть в полную силу, показать все, на что она способна. Роберт встал за камерой, оттуда он должен был подавать реплики.
– Все в порядке, готова, дорогая? – спросил Милтон.
– Да, все хорошо, я готова.
Бен в последний раз провел пуховкой по ее щекам, Тео взбил густые черные кудри, Трикси поправила кружево на плечах, Хэнк щелкнул перед носом «хлопушкой», Ласло направил луч прожектора ей в лицо и отдал последние инструкции осветителю, который стоял в двадцати футах от площадки.
– О'кей, Чак, опусти свет немного пониже, – крикнул Ласло осветителю.
– Хорошо, – отозвался Чак.
И вот они все ушли. Хлоя осталась один на один с камерой, готовой записывать все ее эмоции и переживания. Она была одна, хотя семьдесят пять человек молчаливо стояли вокруг, наблюдая за ней, оценивая. Одна. Пришло время показать, на что она способна.
– Мотор! – взревел Милтон.
– Я никогда не любила тебя, Стив, – спокойно говорила Хлоя, обращаясь к Роберту, чувствуя, как внутри загорается пламя. Она вспоминала свой последний разговор с Джошем. Последний. Эмоции захлестнули ее. – Для меня ты был лишь тем, кем можно пользоваться, как ты всегда пользовался мною. Ты мне мог дать то, что я хотела, что мне было нужно.
– Я не верю тебе, Миранда, – с достоинством сказал Роберт.
– Это правда, Стив. Бог свидетель, это правда. Как я могла любить тебя, если я знала, что ты убил Николаса? – Ее глаза были полны слез.
Настоящих слез. Она чувствовала, как они сдавливают горло, и ей пришлось призвать на помощь свое актерское самообладание, чтобы не разрыдаться.
– Это подлая ложь, и ты это знаешь.
– О нет, Стив. У меня есть доказательство. Я ведь была там той ночью, когда ты был с Николасом. – Хлоя сделала шаг навстречу камере; ее игра становилась все глубже, напряженнее.